— Вернись в комнату, сын, — его голос звучит мягче, чем когда-либо, — Нам с мамой нужно поговорить.

Он протягивает руку, осторожно гладит Конора по волосам. Стряхивает снежинки, застрявшие в светлых прядях. Этот простой отцовский жест отзывается во мне уколом ревности.

Конор переводит взгляд на меня, ища разрешения. В его глазах нет страха, лишь недоумение. Он не понимает, почему мама кричит на папу, почему всё так внезапно изменилось. Но, несмотря ни на что, он доверяет мне и терпеливо ждёт ответа.

Мне хочется взять его на руки и сбежать. Вот только бежать некуда. В холодном ледяном аду за стенами форта нас настигнет неминуемая гибель.

— Иди, малыш. Мама скоро придёт, — поспешно киваю, стараясь улыбнуться, хотя губы предательски дрожат.

Конор нехотя отпускает мою шубу и делает шаг назад, потом ещё один. Он не хочет уходить, но послушен. Всего несколько дней назад он не знал отца, а теперь уже боится потерять его снова.

Рейнольд провожает его взглядом. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, он медленно выпрямляется и поворачивается ко мне. В его золотисто-карих глазах, обычно таких холодных, сейчас полыхает пламя."

"— В следующий раз, когда захочешь выяснять отношения, Мия, — его голос низкий, контролируемый, но в нём звучит сталь, — Постарайся не делать этого при нашем сыне.

— Он должен знать правду, — выдыхаю я, пытаясь унять подступившие слёзы. Слёзы гнева, бессилия, горького разочарования. — Должен знать, что его используют как пешку в чужой игре! Должен знать, кто его отец.

— Он знает, — Рейнольд перебивает меня резко, но без повышения голоса. Его золотистые глаза пылают в полумраке снежного вихря. — Знает, что его отец — дракон. Знает, что мир жесток. Знает, что Тьма — это реальность. И он узнает, что его отец готов на всё, чтобы защитить его и земли, где он будет править.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он продолжает:

— Пусть я чудовище в твоих глазах. Пусть. Однако я несу ответственность не только за себя, Мия. Я несу её за свою семью. За своего сына. За ТЕБЯ. — Он подчёркивает последнее слово, отчего у меня перехватывает дух, — И за свой народ. И я не допущу, чтобы ещё хоть кто-то пострадал от нашествия тёмных тварей. Не допущу, чтобы они отняли самое ценное, что у меня есть.

Он делает ещё шаг. И ещё. Расстояние между нами стремительно сокращается.

Я отступаю, но спиной упираюсь в стену хозяйственной пристройки.

— Они пытались забрать Конора, Мия, — голос Рейнольда становится тише, но от этого только страшнее. — В ту ночь. Они хотели забрать вас обоих. И это стало последней каплей. Я решил уничтожить их. Навсегда.

Холодный ветер, ещё секунду назад хлеставший снегом в лицо, внезапно стихает. Не постепенно, а мгновенно. Будто кто-то выключил его.