Лерой, сопровождавший эльфа до палаты, остаётся стоять в дверях.

— Есть новости? — обращается к нему Джек.

Молодой человек в белом халате нервно переминается с ноги на ногу:

— Скоро привезут пострадавших. Шесть человек, трое в тяжёлом состоянии.

— Мия, я должен идти, — Джек направляется к двери.

— Разумеется, — киваю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Вижу, как целитель сканирует Конора магическим зрением, после чего качает головой.

— В ребёнке просыпается кровь дракона, — голос с лёгким эльфийским акцентом звучит, словно шум лесного ручья.

Одним плавным движением он достаёт из складок своего изумрудно-зелёного халата небольшой хрустальный флакон с густой серебристой жидкостью, которая переливается, словно жидкий металл.

— Экстракт лунного камня, — объясняет он, набирая вещество в тонкую стеклянную пипетку. — Единственное, что может стабилизировать драконью кровь.

Я замираю, наблюдая, как он капает несколько капель Конору на язык. Тельце малыша вздрагивает, затем расслабляется. Дыхание становится глубже, ровнее.

— Он... он поправится? — мой голос звучит так тихо, что его едва слышно.

33

Целитель поворачивает ко мне своё аристократичное лицо.

В его раскосых изумрудных глазах я вижу странную смесь жалости и восхищения, будто он одновременно сочувствует мне и поражается тому, что скрывается в моём ребёнке.

— Теперь да, — кивает он, — Я погрузил его в магический сон. Это даст его телу время адаптироваться, — он делает паузу. — Однако до первого оборота осталось недолго.

За окном пролетает птица, отбрасывая тень на белые стены палаты.

— Сколько? — с трудом выдавливаю я, сглатывая ком в горле.

Мои пальцы непроизвольно сжимают край одеяла, в которое укутан Конор.

— Может день, а может месяц, — пожимает плечами эльф. Его голос звучит мягко, но в нём нет утешения. — Теперь всё зависит от него самого. От его силы. От того, насколько чиста в нём драконья кровь.

Снаружи вдруг раздаётся шум подъезжающих повозок и крики — должно быть, привезли пострадавших. Целитель бросает взгляд в сторону окна, затем снова на меня.

— Мне пора, — он уходит, оставляя меня со спящим малышом и тяжкими мыслями.

Где-то далеко, но неумолимо близко, Рейнольд уже ищет нас. А я сижу здесь, сжимая маленькую ручку сына, и молюсь, чтобы у нас было хотя бы немного времени.

Ещё немного времени побыть вместе...

Вздрагиваю, когда с тихим скрипом открывается дверь. В палату заходит Катрина в белом халате, под которым виднеется платье из грубой ткани. Её каштановые волосы собраны в практичную косу, а на поясе болтается знакомый набор лекаря — именно такую сумку я сама носила когда-то.

— Катрина, — облегчённо выдыхаю я, и напряжение последних часов отступает.

— Здравствуй, Мия, — улыбается подруга. Её глаза сразу находят Конора.