Это были мужчины, в основном — старики. Худые, в одних обносках. Судя по виду жить им и без того недолго осталось.

— Кто это? — спросил я у ведьмы, отвлекая её от работы.

— Ты просил пятьдесят жертв, вот, пожалуйста, — ответила она, не отрывая взгляда от листка, а затем обратилась к вновь вошедшему. — Фамилия?

— Крысин, — хрипло ответил мужчина с вытянутым лицом, как у своего покровителя.

— Проходите в любую свободную камеру, — ответила она, пропуская его.

Я заметил, что в списке Иванны не помеченных галочкой осталось всего три фамилии. Поэтому подождал, пока пройдут последние.

Однако на этих трёх переброска заключённых не закончилась.

— А ты кто? — спросили мы хором с Иванной, поскольку фамилии в списке закончились.

— Крысин, — ответил молодой парень, у которого была ампутирована рука.

— Крысин уже был, — ответила ему Иванна.

— Значит, вас обдурили, — парень пожал плечами.

— Ладно, тогда схожу за артефактом правды, и мы быстро узнаем, кто настоящий Крысин, — сказал я и демонстративно пошёл к выходу.

— Стойте! — крикнул парень.

— Вот и выяснили, — усмехнулась Иванна и указала лишней жертве на портал. — Шуруй обратно!"

"— Может, договоримся? Я лучше быстро сдохну в вашем ритуале, чем буду дальше медленно умирать на каторге. С нижних уровней не возвращаются.

Мы с Иванной переглянулись. Лишняя жертва была ни к чему, да и зачем брать на себя ещё одну смерть? Хотя смотря на то, что осталось от парня, искалеченные сорок килограмм, мне не хотелось ему отказывать, как и разбираться, какое преступление он совершил.

За парнем зашёл отец и оттолкнул его.

— Нечего стоять на проходе, — буркнул глава клана. — Все здесь?

— Даже на одного больше, — ответил я и кивнул на Лжекрысина.

— Иди обратно, — отец повторил мою реакцию на эту новость.

— Подожди, — остановил его я. — Там один из стариков не факт, что до вечера доживёт. Пусть будет один запасной.

Парень усмехнулся. Понимал, что его только что сравнили с вещью. Но не мог же я прямо сказать, что исполню его просьбу потом.

— А что мне потом с лишним делать? Начальник каторги прямо сказал, что никого обратно не примет, когда списывал для меня весь неликвид.

Так отец назвал тех, кто уже не мог трудиться на нижних уровнях изнанки. Тех, чья смерть была уже совсем близко. Тех, кто добровольно согласились сместить её срок раньше положенного времени.

Всё это мы с ним обговорили ещё сутра.

— Я сам с ним разберусь, — пообещал я.

— Ладно, — ответил мне отец и обратился к лишней жертве. — Тогда в камеру.

Парень с улыбкой кивнул и пошёл.

— На кой тебе это надо? — тихо спросил отец, когда Иванна закрыла портал и отошла.

— Какая разница, где ему умирать, — просто ответил я.

— Там ещё человек сто на каторге ждёт смерти. Я выбрал тех, кто мог сам дойти до портала.