Я захлопнул книгу и сглотнул. Если позволить Морфу самому поглотить проклятье такого уровня, то уже мой трактат приравняется к богам. И когда он получит тело, его будет уже невозможно контролировать.

Морф уже единожды пытался завоевать мир. И не факт, что не сделает это снова.

— Нет, — ответил я после секунды раздумий. — Сам попробую.

— Да ты сдохнешь раньше, — парировал Морф.

— Не факт, я уже поглощал высокоуровневые проклятья.

— Но они не имели разума и не могли тебе противостоять! Да у тебя источник просто лопнет!

— Сергей, что ты хочешь сделать? — насторожился отец.

— Попробовать спасти Юлю своими силами.

А про себя продолжил: «Чтобы через год мир не подвернулся ещё большей опасности».

— Ты с ума сошёл? — подала голос Марисса. — Я пойду с тобой.

— Кто из нас ещё свихнулся, я же мастер проклятий, а ты рунная ведьма стихии воды. А воды в мире Тёмного бога нет и не намечается.

— Не подумала, — Марисса отвела взгляд.

Решила погеройствовать? Или же она так хочет умереть вместе со мной? Уточнять не стал, поскольку оба варианта не сулили ничего хорошего.

— Тогда я пойду с тобой, — продолжил Морф.

— Нет, тебя точно не возьму! — отрезал я.

Юля заворочалась на матрасе. Потянулась.

— О, птичка просыпается, — прокомментировал трактат.

— Не заставляй меня жалеть о том, что пришил тебе рот, — мрачно сказал я.

Сейчас было не время и не место для наших извечных споров.

— Какой знакомый голос, — сказала Юля не своим голосом.

Он был тяжёлым, гортанным. Словно кошмарное существо говорило со дна колодца.

— Артефакты не работают? — уточнила Марисса.

— Работают, это сущность сопротивляется, — ответил я.

Юля присела на матрас и прищуренным взглядом чёрных глаз посмотрела на меня. Вернее, смотрел тот, кто сейчас находился на месте Юли.

— Создатель, ты ли это? — спросила она.

Я посмотрел в красный глаз книги, ожидая ответа."

"— Нет, — ответил Морф, пытаясь сделать голос более звонким.

— Тебе меня не обмануть, — прошептала девушка зловещим тоном.

На мой трактат покосились все присутствующие, включая меня.

Зрачок единственного глаза начал бегать из стороны в сторону, словно в поисках поддержки. Словно кто-то из нас мог одобрить создание столь мощного и амбициозного проклятья, что раньше своего создателя приблизилось к богам.

— Морф, отвечай, — строго приказал я.

— Морфелеус, ты как-то сильно похудел с нашей последней встречи, — наигранно ласковым тоном сказала сущность, а затем зевнула. — Одна кожа да кости.

После того как она назвала его полное имя, известное только мне, все сомнения отпали.

— Сергей, мне кажется, твою книгу пора сжечь. Слишком много от неё проблем, — предложил отец.

Хотя по тону я понял, что таким образом он хочет заставить трактат говорить.