Мужчина прихрамывал на левую ногу.

Тишину развеял стук ботинок по камню, когда мужчина спустился по лестнице в сад. На разведённых в сторону руках зажглось два огня. И продолжали разгораться.

Однако света от огня почти не было. Открыв глаза, я увидел лишь две красных точки в кромешной темноте. Мысленно позвал своих големов.

— Пропустите, — указал я клановым, обернувшись.

И вскоре с помощью родового дара узрел, как три источника воды выходят в сад. Силой мысли указал им направление.

Враги оцепили здание, а некоторые из них уже забирались внутрь через окна. Будь у меня больше источников воды, то в саду бы уже валялись только трупы. А так… с големами быстро расправятся, если у них есть способ иссушать влагу.

Я заготовил в сознании смертельные руны. И уже вытянул руку, чтобы отправить в ближайший силуэт, как меня позвали:

— Сергей Акулин?

Голос был глухим, словно человек говорил в противогазе. А может, оно так и было. И здесь разлилась не только тьма.

— Это я, — громко ответил.

— Отдайте нам богиню, и мы уйдём.

— Богиню? — шёпотом переспросил стоящий рядом отец.

— Акулу, — пояснил я.

— Нет! — громко ответил вместо меня глава клана.

В этом мире тотемов чтили. Настолько, что были готовы отдать за них жизнь. Я же воспринимал Акулу иначе. Как союзника и подругу, а не свою богиню.

— С нами Тёмный бог. Ему не нужны ваши жизни, ему нужна она, — продолжал уговоры неизвестный враг.

— Лжёте. Он питается болью и страданием. И даже вас убьёт, своих верных последователей, стоит вам попасть в его мир.

Церемониться с ними я не стал. Ни к чему эти бессмысленные переговоры.

С рук сорвались золотистые руны. Одна направилась в говорившего, вторая в стоявшего за ним человека.

Я продолжил наблюдать за происходящим внутренним зрением. И сильно удивился, когда проклятья не сработали. Словно это не люди, а частички проклятого божества. А проклятье не нейтрализовать другим проклятьем, таковы законы миров.

— Отец, оставайтесь здесь, — попросил я.

А сам наблюдал, как иссыхают мои големы. Причём вода из них уходит куда-то в черноту. Словно нас накрыли чёрным куполом, и вся вода теперь автоматом выходила за него.

— Я не пущу тебя одного, — он положил руку мне на плечо.

— Их не убить ни водой, ни огнём, ни проклятьями, — пояснил я. — Не хочу, чтобы ещё кто-то пострадал.

— Это дело клана, а не лично твоё.

Откуда-то из глубины дома раздались крики. Так орут только те, кого жестоко убивают.

— Лучше помоги слугам. Они не заслужили такой участи, — попросил я.

— Смертей можно избежать, — продолжил глухой голос.

— Переговорщик из тебя крайне фиговый, — крикнул я в ответ и смахнул с плеча руку отца.

Понимал все риски. Но лучше я возложу их на себя, чем на всех тех, кто стоит за моей спиной.

Другое дело, что они думали иначе.