Двести лет прошло, а то судно и на момент моей смерти по морям ходило, только косметический ремонт проходило и всё. Единственно, от повторных подобных заказов я отказывался, интерес свой удовлетворил и хватит. Разве что заказ на подводную лодку был, сделал, но её потом угнали пираты и что с ней дальше стало, я не знаю.

Я бы мог сказать, умер в окружении внуков и любимых жён, но нет, я жил один на своём острове, уже лет двадцать как отказывал всем дамам, меня это уже не интересовало, возраст, наверное. Хотя мог. Тело поддерживал магией. В лаборатории как раз был, как мне дурно стало, успел сесть и потянутся за лекарским амулетом, как всё, в новом теле очнулся. Тут я рассмотрел смазанный удар ногой, что летел мне в голову, и на рефлексах увернулся. В каком бы состоянии не был, я всегда оставался бойцом. Ответный удар по бьющей ноге стопой левой, я нанёс сразу, и неизвестной противник с воем упал на землю. Я же, откатившись, снова сел, осматриваясь уже более осмысленно. И чем больше смотрел и слушал, тем больше понимал, что что-то не так. На обломках кирпичных стен, из красного кирпича, подкопчённых огнём, сидели пятеро парней, лет шестнадцати на вид. Одеты в разную одежду, но выкрикивали те вполне знакомые слова, да ещё на русском:

- Андрюха, да ты чего? Добей задохлика, - выкрикивал мелкий шкет.

- Пусть снова в слёзы, плакса! - орал рыжий.

- Кажется у Кныша нога сломана, - сказал третий, парень в кепке, похоже вожак, и спрыгивая с обломков, добавил. - Слыш, Андрюх, на ногу не вставай.

- Давайте я ещё раз кирпич в голову этому задохлику кину! - выкрикнул тот же мелкий шкет."

"Я же пока осматриваясь ощупывал себя. На виске вмятина, кровь сочится, наливаясь синяком и припухая, неподалёку обломок кирпича, острая кромка которого испачкана кровью. В груди сразу начало подниматься бешенство, направленное на шкета. Особенно взбесился, когда тот немедля, подобрал другой обломок и кинул в меня. На удивление точно, глазомер у того хорош. Сейчас увидим, как я ему глаз на ж*пу натяну. А от кирпича я легко ушёл в сторону, тело мне новое вполне подчинялось. Вскочив на ноги, я поморщился от стрельнувшей в голове боли, пошатнулся, но всё же устоял. Ха, так я шкета на голову выше, и он меня ещё и задохликом называет?! Одеты парни вокруг были в стиле пятидесятых-шестидесятых, где-то в этом районе. Я сам в те годы жил, в шестьдесят седьмом первый срок мотать начал. Шкет не остановился и метнул второй кирпич, наклоняясь за следующим. Я же поймал обломок и резким броском, снова скривившись от боли, вернул отправителю. С сухим треском лоб шкета повстречался с обломком кирпича. Шкет молча рухнул на грязную землю, покрытую кирпичной пылью. Да, это вам не кино, где герой зубами пули ловит, это жизнь.