Перед глазами всплыл образ гигантов, танцующих около громадного костра, горевшего синим пламенем. Боги кружились, а их длинные плащи мели по снегу, заставляя его взлетать вверх. От их резких движений поднимался ветер, свистящий, бросающийся на любого словно злобный пес, преданный хозяевами. Он поднимался ввысь, с яростью обрушиваясь затем на острые пики гор, стараясь то ли разбиться о них, то ли сдвинуть каменных истуканов с того места, которое те не желали покидать.

И старая, вечная, как само время, песня богов заставляла ветер свирепеть все сильнее. Зачем это им? К чему они обрушивают на землю бушующую ярость? Богине станут делать ничего, в чем нет смысла. Значит, мне просто нужно его постичь. Но это невозможно, ведь, чтобы понять, надо разобрать, о чем эта песня, а в ней нет обычных слов. Она состоит совсем из другого. Ее мелодия–это звучание самой вселенной.

– Хильдегарда?

Я вздрогнула, теряя связь с тем, что еще секунду назад ощущала. Открыв глаза, пару раз моргнула, пытаясь понять, что произошло. Сейчас я ничего подобного не чувствовала. Просто ветер за окном, просто ледяная слюда под пальцами. Ничего необычного, все в пределах реальности.

Странный жар в груди постепенно утихал. Нахмурилась. Надеюсь, это не проблемы с сердцем?

Опустив руку, резко развернулась, сразу столкнувшись взглядом с Тором. Он стоял по другую сторону кровати и внимательно смотрел на меня.

– Вернулись, милорд? – зачем-то спросила очевидное, еще не до конца отойдя от своего странного видения. Задернув штору, обошла кровать и сразу заметила возле нее кучу тряпья. А еще неподалеку обнаружилась длинная и широкая лавка. – Что это? – полюбопытствовала, с интересом переводя взгляд на Тора.

– Я решил, что буду спать здесь, – выдал он мне совершенно серьезно. – Ты можешь думать что угодно, но я не желаю оставлять тебя одну, – сказал, как отрезал.

А потом подхватил лавку, словно пушинку, и, оглянувшись по сторонам, поставил ее так, что она полностью перегородила входную дверь: теперь войти, не потревожив при этом Тора, стало невозможно, как, впрочем, и выйти. Затем он положил на нее шкуру, одеяло и бросил в изголовье подушку. И сел на получившуюся лежанку, сложив руки на груди, всем своим видом давая понять, что не сдвинется с места.

Почему-то меня позабавило его поведение. Коротко улыбнувшись, села на кровать и сложила руки на коленях.

– Вы уверены, милорд, что это хорошая идея? – поинтересовалась, полностью придя в себя после произошедшего со мной совсем недавно."

"– Конечно, – отрезал он. – Когда я вошел, ты стояла, замерев. И при этом не обращала никакого внимания на то, что происходит у тебя за спиной. Я звал тебя несколько раз, но ты не отвечала. Это еще больше убедило меня в правильности моего решения.