Серые стены, под одной узкая кровать, рядом стол и тот самый стул. Дверь, через которую вышла женщина и ещё одна узкая. Надеюсь, уборная.

Тюрьма?

Что-то сродни.

Я с трудом заставила себя подняться и проковылять до узкой двери. Ноги казались слабыми, ушибленное во время падения со стула плечо нещадно ныло. Мне жутко хотелось пить.

За узкой дверью действительно оказалась уборная. Я открыла кран и плеснула в лицо холодной водой. Это немного помогло.

Я понятия не имела, какое сейчас время суток и как долго я тут уже нахожусь. И где я вообще. Ещё в России? Уже в Эмиратах?

Полная дезориентированность пугала и не позволяла собраться, свести мысли воедино.

Подойдя к входной двери, я постучала. Когда ответа не последовало, постучала громче. Меня явно игнорировали, и я стала колотить в дверь здоровой рукой что было сил."

"Внезапно замок щёлкнул, и дверь открылась. На пороге стояла та самая женщина.

– Чего шумишь? – сердито спросила она по-арабски, но я разобрала, хотя уже несколько лет не слышала этот язык и не пыталась на нём говорить.

– Я хочу видеть Господина.

– Ты не можешь требовать встреч, когда тебе заблагорассудится.

Не в том положении.

– Я хочу видеть Господина! – упёрто повторила я.

– Только он сам может решать, хочет тебя видеть или нет. Не исключено, что вообще никогда не захочет.

Она захлопнула у меня перед носом дверь, оставив снова одну.

Тяжело вздохнув, я вернулась к постели и села на неё. Замерла, будто погрузившись в какой-то транс. Тело окаменело, заперев мысли и эмоции внутри. И даже когда мне спустя время принесли еду, я не шелохнулась.

Это выходило неспециально. Просто тело будто омертвело. Застыло.

Я продолжала дышать, слышать своё сердцебиение, но будто обратилась вся внутрь.

А то, что было снаружи, ощущалось словно через толстое – толстое стекло. Звуки были приглушены и размыты. Возмущения женщины о том, что я ничего не съела, звучали как через толщу воды. Размывались и искажались.

– Вот так и сидит уже десять часов кряду! – стенала женщина, тыча в меня пальцем и жалуясь кому-то. – Не ест, не реагирует, глаза стеклянные. Что с ней делать-то? Помрёт ещё…

– Хэриб, – раздался строгий голос, от которого я вздрогнула. – Ты слышишь меня?

– Слышу… – сил хватило только на шёпот.

– Почему ты не ешь?

– А зачем? – взгляд сфокусировать не получалось. Я понимала, что со мной разговаривает Нафиз. Или это уже была галлюцинация?

А потом я вдохнула так резко, что в груди отдалось острой болью. Потому что в лицо мне плеснули ледяной водой. Вода потекла по шее и намочила кофту.

Пелена спала, а в тело снова вернулась боль. И в душу тоже.

– Очнулась? – так же грубо спросил Нафиз. Всё же он оказался реальным, а не привиделся мне. – Отвечай на вопрос.