От “ну и дура героиня, такого мужика бросила” до “Боже, я так рада, что она вырвалась из этого кошмара. Всю главу читала и не дышала”.

И мне почему-то так важна была их реакция. Я не могла поделиться своей историей с кем – то конкретным, но могла с несколькими тысячами. От этого становилось немного легче.

Но вот моя история подошла к концу. Я свободна. Я дома, в своей стране, распоряжаюсь своей жизнью, принимаю решения сама за себя. И я не одна. У меня есть сын. Мой маленький мальчик, моё сокровище, подаренное арабской сказкой, который стоит всего того, что произошло со мной.

Я никогда не забуду мужчину, который мне подарил свою любовь, и я всегда буду бесконечно виноватой перед ним за сделанный выбор. Выбор, о котором я не жалею.

Именно такими словами я закончила книгу и поставила точку. Закрыла файл и вздохнула.

Моя история была закончена.

Часть вторая

Глава 28. «Паранойя или …»

Погода сегодня стояла отличная. С самого утра светило солнце, а лёгкий ветерок хоть и разносил всюду запахи осени, но был тёплым.

Я любила такую погоду. И даже если бы пошёл лёгкий дождик, на с Петей бы это не испугало.

Он любит копошиться в прелых листьях, собирать каштаны и складывать их в ведёрко.

– Слушай, может тебе с ним к неврологу сходить? – предложила моя приятельница Марина.

Мы с ней познакомились в детской творческой мастерской “Капитошка”, куда я водила Петю, так и не решившись отдать его в детский сад. Подружились мы с Мариной, подружились и дети: мой Петька и её Аришка.

– Зачем ему невролог? Мы уже были, врач сказал всё нормально. Всему своё время.

– Ну не зна-аю, – протянула Марина.

 – Ему уже два и восемь. Вот Аришка уже в год десять слов говорила, а в полтора предложениями начала. Я бы на твоём месте времени даром не теряла, может, к нейропсихологу сходили бы. А то эти неврологи… особенно старой школы.

Марина была из тех максимально включённых в жизнь детей мам. Она знала наизусть всю таблицу развития детей вплоть до первых половых признаков (уверена, и дальше учит уже), календарь прививок и что желательно сделать свыше него, дозировку всех лекарств и владела несколькими техниками развивающих игр.

Ну а я… Была просто Ксенией. Ну точнее, Анной. Так теперь гласил мой паспорт, и своё настоящее имя я старалась забыть. Внимательно следила, чтобы случайно не упомянуть его в разговоре или при регистрации на каком-нибудь сайте.

Предметом же гордости Марины было то, что её дочь болтала без умолку, мой же Петя молчал. Речь – то что ему никак не удавалось освоить. Он говорил всего несколько слов, но предложениями начинать болтать не спешил. И, кажется, Марину это волновало даже больше, чем меня.