Ревность? Не-не, у нас же есть прекрасное слово «пока».

– Есть еще другой сериал, его Альф советовал. Говорит, что смешной. Но у него специфичное чувство юмора. Выбирай, какой больше хочешь.

– Тот, что Лизавета Михайловна советовала.

И никакая она не Лизок, слышишь?!

Вадим кивает.

***

И мы на самом деле садимся смотреть сериал. Он оказывается неожиданно очень интересным, так, что Вадим несколько раз ставит на паузу, чтобы мы могли вдоволь поспорить. Две серии пролетают незаметно, и даже хочется еще, но Вадим командует: «Спать. Приз за хорошее поведение будет утром».

Ага, то есть, про рефрактерный период – это он серьезно? Ладно, я не могу про себя сказать, что мне обидно от этой ситуации – в конце концов, я свое получила сполна. А вы, Вадим Эдуардович, назло маме отмораживайте уши. Взрослый человек, кто вам запретит. А про утро и хорошее поведение… будет видно утром."

"Вадим выдает мне новую зубную щетку в упаковке. Без всего остального привычного – пенка для умывания, крем и прочие атрибуты ежевечернего ритуала превращения царевны в лягушку – или наоборот, никак не определюсь – придется обойтись.

У Вадима всего этого нет. Хотя… Перед сном я обнаруживаю в его ванной то, что не заметила в первый раз. Гель для интимной гигиены. Женский. Вряд ли это Вадим купил для себя. Ну что же… Гель кстати, так то. У меня такой же дома. Хорошо, что и у Вадима есть. Он молодец. Но желание швырнуть этим гелем в него утихомирить удается далеко не сразу.

Самым странным в этой ситуации оказывается то, что я успеваю уснуть до того, как Вадим возвращается из душа. На новом месте, в чужой футболке, с полным кавардаком в голове – вырубаюсь мгновенно. Матрас у Вадима офигенный.

***

Я просыпаюсь резко, с диким сердцебиением. Я еще в юности, когда веришь всякой хрени, вычитал, что такие резкие, ничем не обоснованные пробуждения ночью, с зашкаливающим пульсом – признак проблем с сердцем. Это классика студентов медицинских академий – находить у себя все заболевания по очереди. Но у меня были некоторые оправдания. Если у тебя отец и дед по отцовой линии оба умерли, едва перешагнув сорокалетний рубеж, нет-нет, да и задумаешься: а ты сам? Сколько тебе отмеряно?

Мой тезка, хороший знакомый и великолепный кардиолог, Вадим Черепанов, называет меня симулянтом.

Иногда орет, брызгая слюной: «Коновалов, тебе надо голову лечить!». А потом говорит о том, что причиной смерти моего отца, а она официально установлена вскрытием, был запущенный атеросклероз. А у меня сосуды кристально чистые, хоть в космос. И сердце, как у коня, и не симулируй мне тут! А что причиной смерти деда, скорее всего, было то, что тот конкретно прибухивал – а что еще делать сельскому доктору? Поэтому мне бухать нельзя.

Я верю Черепанову.