Но держать среди персонала настолько сильную мёртвую душу, было на мой взгляд перебором. Ведь рано или поздно он обязательно сорвётся.

Сам библиотекарь с сожалением вздохнул.

— Минус десять баллов, Тольский. За ограниченность мышления и слабые аналитические способности. Ты чего замер, как статуя? Думаешь о том, за каким рицером я понадобился Хёницу?

Стоп. Передо мной стоял разумный и по каким-то причинам сдерживающий свой голод демон. А я просто пялюсь на него, вместо того, чтобы воспользоваться случаем?

— Предположу, что для изучения функциональности мёртвых душ и их возможностей.

А может и для каких-то ещё опытов. Плюс, для таких вот задач, как сегодня.

Тот довольно ухмыльнулся, а я продолжил.

— Но я хотел бы спросить, как это получилось? И… На что похож мир посмертия? Там действительно правит Айрин Мэно? Что стало с Кирнесом Первым и как обстоят дела с барьером?

Теперь он с досадой поморщился.

— Ты задаёшь слишком много вопросов, Тольский. Сам понимаешь, на большинство из них я ответить не могу. Режим секретности никто не отменял Всё, что могу сказать — у меня вышло сохранить остатки разума на другой стороне и воспользоваться ими, когда я попал сюда.

Обычно, старая память и сознание проявляются только спустя некоторое время. Я же изначально был таким. А дальше лишь оставалось связаться с коллегами, да найти способ обуздать свою жажду.

Мгновение помолчав, добавил."

"— Всё. Больше я сказать ничего не могу. А теперь идите отсюда. Выход окажется совсем рядом с жилым блоком, далеко шагать не придётся.

Ещё секунду постояв, я убрал револьвер в кобуру, после чего забрал один экземпляр правил и оглянулся на остальных.

Лотт, лицо которого выражало смесь непонимания и раздражения, тоже взял одну тонкую книжечку.

Потом щёлкнул бритвой.

— Дом Кравнец известен на всю империю. Не стоит забывать фамилию тех, кто стоит у подножия трона.

Керасова печень! Я то думал, кудрявого аристократа волновал факт наличия в Хёнице мощного одержимого. А он всего лишь переживал из-за того, что тот не сразу вспомнил его фамилию.

Старик повернулся к нему и растянул губы в ухмылке.

— Я преподавал здесь очень давно, юноша. Из всех домов, что существуют сейчас, тогда были лишь Оттеферы.

Но они ещё не получили титул хёрдисов и ничем не выделялись на фоне остальных. Разве что склонностью к абсолютно безумным экспериментам с некроконструктами. Но эта черта осталась с их семьёй до сих пор.

Наклонился над деревянной стойкой, заглянув Кравнецу в глаза.

— Думаю, мне простительно забыть фамилию хёрдисов, что возникли на мировой шахматной доске меньше века назад, не так ли?

Судя по глазам Лотта, сейчас он был готов ответить что-то крайне резкое. Возможно даже полоснуть бритвой по глотке одержимого.