А поднявшись на второй, внезапно столкнулись с группой первокурсников, которые покидали столовую. Человек пятнадцать — слегка подвыпившие парни и девушки, которые видимо отмечали свой первый день в Хёнице.

Первым нас увидел парень в накинутой на плечи мантии, который сразу же замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. На него оглянулась ещё пара человек, которые проследили направление его взгляда и тоже замерли на месте. А следом началась цепная реакция — застыла вся их группа.

Сначала я не совсем понял, почему. А потом до меня дошло. Пятёрка таких же первокурсников, как они, в грязной одежде со следами крови.

Довано так и шагала с револьвером в руке, поверх костюма-тройки Кравнеца была переброшена перевязь с ножами. К тому же свой новый костюм аристократ успел щедро залить змеиной кровью.

Когда мы приблизились, самый смелый из этой компании вышел чуть вперёд, рассматривая наши набитые добычей сумки. Осторожно поинтересовался.

— Вы откуда такие идёте?

Синра, что шагала впереди, таща заброшенную за спину сумку, с лёгким раздражением огрызнулась.

— С нижних ярусов. Разве не очевидно, морсар тебя дери?

Стоило отдать парню должное — он слегка напрягся, но отступать назад не стал.

Вместо этого задал ещё один вопрос.

— И что вы там делали?

На этот раз первой прозвучал голос Лауны. Рыжая девушка поправила чужой ранец за своими плечами и как само собой разумеющееся озвучила ответ.

— Убивали. Что мы там ещё могли делать?

Замыкающий нашу процессию Лотт дважды щёлкнул бритвой, разложив её и сразу сложив обратно. После чего добавил.

— Никто не смеет оскорблять дом Кравнец. Ни демоны, ни химеры, ни люди.

Лицо студента искривила нервная гримаса, но любопытство всё же взяло верх.

— А что в сумках?

Тут уже я сам замедлил шаг и поморщившись от боли, сбросил с плеча сумку, в которой болтались трофеи. Расттегнув молнию, глянул на парня.

— Добыча и отрубленные головы. Тебе ведь уже говорили, что нет ничего лучше ночной охоты на нижних ярусах Хёница?

Студент моргнул и несмело улыбнулся. Видимо решил, что всё это шутка. Потом сделал несколько шагов вперёд и оказавшись вплотную, заглянув в расстёгнутую сумку. Откуда на него пялились пустые глазницы покрытого рунами черепа.

"

"Никогда не видел, чтобы люди настолько далеко прыгали с места, без всякого разгона. Парень отскочил едва ли на пару ярдов и уставившись на меня тихо произнёс, обращаясь к своим приятелям.

— У него там череп. Человеческий. В рунах весь. И владелец погиб в диких муках — мой айван не может врать.

Попятился назад, приближаясь к остальным, которые теперь пялились на нас скорее со страхом, чем с интересом.

Я застегнул сумку, а Пайотт, которая остановилась впереди и ждала, пока мы закончим, неожиданно добавила.