А затем случилось страшное — преданные псы-охранники бросились на своих хозяев! Оборотни, веками служившие вампирам, более не слушали команд, разрывая тех, кто пытался их произнести. Хаос охватил крепость вампиров.

Никто не видел, как она ушла, никто не нашел ее следов и не ощутил биения ее сердца. На полу древней каменной ловушки, которая когда-то принесла победу клану Селейма, лежал истлевающий труп высшего вампира. Родового кольца на руке не было, и Вар Аррадин знал, что оно станет доказательством исполнения заказа.

А наверху лорд Иллар крушил все в своих покоях в поисках любимой женщины и ее похитителей. Он понимал, что наемники вернут ее отцу, и тогда он навсегда потеряет ту, которую вопреки разуму любил.

С ужасом и отчаянием смотрели вампиры, как псы-оборотни разбегаются из замка, несмотря на заклинание подчинения, которое держало их более трехсот лет. Теперь вампирам Селейма оставалась только месть. Месть за разрушенный замок, утративший неприступность, так необходимую для защиты вампиров днем. Месть за убийство высшего вампира, ставшую позором для всего клана. Месть тем, кто посмел бросить вызов ночным вампирам Селейма. Всю оставшуюся ночь они обыскивали каждый дом в поисках наемников, по запаху крови старались отыскать ту, которая принесла позор, но следов не было.

На рассвете местные жители с удивлением взирали на полуразрушенный замок ночных убийц, и страха в их глазах больше не появлялось. Никто не обратил внимания на скромно одетую девушку, легко спускающуюся с горной тропинки, которая вела к руинам, и Хелл прекрасно понимала почему. Еще немного, и толпы крестьян побегут мародерствовать, стараясь не только отомстить вампирам, убивавшим по ночам их родных и друзей, но и неплохо поживиться в богатой вампирской крепости. И она не могла осуждать, ведь это было их право мести.

А утро выдалось просто великолепное, яркие солнечные лучи пробивались сквозь листья, делая зелень сияющей и искрящейся, придавали каждой капельке росы сияние бриллианта. Девушка улыбалась солнцу и ветру, провожала взглядом каждую пролетающую птичку, грациозно обходила очередную толпу крестьян, бегущих к руинам замка, и была просто счастлива.

— У тебя такое лицо, словно на тебя снизошло божье откровение. — На тропинке возле дерева сидели мокрые, дрожащие от холода, но вполне счастливые Бес и Стилет, а между ними связанная и угрюмая, но живая, полулежала леди Виора.

— Я смотрю, ночное купание пришлось по нраву не всем, — сочувственно улыбнулась Хелл.

— Ну, знаешь ли, после небезызвестных тебе взрывов в замке мы решили, что оставаться в таверне как-то непрофессионально. — Стилет, как всегда, не упустил шанса съязвить.