— Ага…

— Да моя, — она зевнула и повернулась на другой бок, — я его свиснула перед побегом, а то странные они такие, берут кровь, а потом ты у них, как маячок на карте… Ненавижу…

— Это я понял, — задумчиво произнес даркианец, но его уже никто не слышал.

Хелл спала долго, и просыпаться желания совсем не было. Сквозь сон она слышала, как Ксиай с кем-то переговаривается, как ложится рядом поверх одеяла и долго держит ее за руку, чуть поглаживая ладонь пальцами с черными когтями.

Но проснуться пришлось, едва она поняла, что находится не на корабле. Села на постели, значительно большей, чем та, что была на корабле, осмотрела мрачноватую спальню с преобладанием черного и алого. Истинно в его стиле!"

"Поднявшись и исследовав помещение на предмет поиска нужных комнат, Хелл обнаружила и санотдел и душ, в душе она провела немало времени, нагло заимствуя странное мыло с приятным ароматом цветущей атсары. Завернувшись в широкое, почти как простыня алое полотенце наемница вернулась в спальню и остановилась на пороге, поймав несколько удивленный взгляд рыжей демоницы в ярко-зеленом.

— Он привез себе эту, — на даркианском произнесла красноглазая, — все же привез!

— Вот только не надо сейчас пытаться меня прибить, — устало вздохнула Хелл, — у меня на это совсем нет настроения.

Демоница посмотрела на нее удивленно, потом горько рассмеялась:

— Я похожа на скарити? Тронуть возлюбленную императора — это самоубийство в жестокой форме! Что бы я не испытывала сейчас к тебе, я лучше помолчу! Ложись в постель, малышка, и жди, пока он соизволит вернуться. И я очень не рекомендую тебе выходить! Раз одежду тебе не принесли, значит должна оставаться в спальне!

С этими словами демоница покинула императорскую спальню, заставив Хелл в изумлении анализировать поступки даркианца. Да она знала, что Ксиай безжалостный правитель, а с другой стороны понимала, что это мера необходимости. А что еще она знала о даркианце? Вспомнились слова Сайсиена:

""Для демонов жалость — это слабость, которую они себе не могут позволить!""

""Брр, — подумала Хелл, — надо выбираться на Землю, пока не поздно.""

Осмотрев спальню повторно и не найдя никаких предметов одежды, она поплотнее завернулась в полотенце и шагнула к черным дверям. Выйти она надеялась в коридор, а попала в другую комнату. Такую же мрачную, но теперь к алому и черному добавились белые и золотые тона, так черные занавеси на окнах были отделаны золотой тесьмой, а алые ковры лежали на белоснежном полу.

Увидев зеркала на стенах и черный, словно гранитный стол Хелл подошла, села на черное кресло.