Это была страсть, не прикрытая и не завуалированная ничем, страсть, которая зажгла что-то в ней. Ее сердце забилось быстрее, руки против воли обняли его за шею, она не смогла удержать стон. Казалось, только этого деймас и ждал, чтобы начать разрывать на ней одежду, не прекращая поцелуй ни на мгновение, и в то же время не забывая ласкать. Хелл не понимала, что с ней, просто чувствовала, что рушатся все барьеры, сметая и ее сопротивление, и ее ненависть. И она уже сама целовала его столь же неистово, сама прижималась к нему обнаженным телом, сама обхватила его торс ногами, когда деймас, избавившись от одежды, продолжая ее целовать, направился к ступенькам, чтобы выбраться из бассейна. Он отнес ее на кровать, заглянул с пьяные от страсти глаза, уложил на прохладные простыни и снова потянулся к ее губам. Хелл выгнулась от страсти, застонала, полностью теряя над собой контроль.

— Ты! — он, тяжело дыша, оторвался от нее на мгновение, — Какое же ты чудо, Хелли.

Она протестующее застонала, едва он оторвался от ее губ, и потянулась к нему, приподнявшись, не соображая, что делает, не желая в этот момент думать ни о чем. И не смотря на то, что где то там, внутри, что-то кричало о неправильности, наемница отказывалась слушать доводы разума. А деймас целовал ее, гладил, ласкал, сводя с ума ее и сводя с ума себя. Хелл не заметила, как оказалась сверху, лишь почувствовала, как его руки ласкают шею, плечи, спину, заставляя тело загораться тысячей точек удовольствия, как спускаются, ниже поглаживая, сжимая, и снова лаская ее тело. И она не могла сопротивляться, мечтая лишь о том, чтобы это никогда не закончилось. Лаская его руками, целуя восхитительное тело, она вдруг прикоснулась к чему-то большому, горячему и пульсирующему.

Гипотетически она знала, что это такое, но размеры все же сопоставила и стало страшно… Отшатнувшись от варвара, Хелл с ужасом смотрела на то, что явно указывало на его желание.

— Хелли, — он потянулся к ней, поймал ее руку, начал целовать кончики пальцев, — Хелли, я аккуратно.

— Не… не… не надо! — в глазах появился откровенный ужас.

Наемница рванула с кровати, забыв и о своем желании, и о том, что именно этого больше жизни хотела всего несколько секунд назад. Деймас догнал, подхватил на руки, снова опустил на кровать, приник к ее губам заставляя забыть обо всем, стараясь вернуть то чувство страсти, в котором сгорали оба. Но чувствовал только страх, животный, неконтролируемый, страх на грани инстинктов. Хелл кричала, царапалась, отчаянно сопротивляясь, и ему пришлось придавить, схватить за руки, прижав их к кровати, не давая ей вырваться.

— Хелли, Хелли, ты же даже умереть не боишься, откуда же этот страх, малышка? — его голос, ласковый, нежный и страх отступает.