— Твое рождение, Арсианар, было чудом, но рождение твоего сына вознесет дом Азгарт над всеми великими Отскоре Дайтилонасс!

— Благодарю за радостное известие, — Арсианар выпрямился, с сияющей улыбкой посмотрел на Дайтарра, затем повернулся и протянул руку к Филлери…"

"«Юкар! — взмолилась Хелл, — ну пожалуйста, ну очень прошу, надень этот дерсенговый кулон на эту скарити! Юкар, тахешесс, он же убьет меня, а у меня не так много вариантов смыться! Юкар, ну будь человеком, рашнагар!»

Филлери, уже сделавшая шаг к Арсианару, вздрогнула, увидев как Дайтарр резко повернулся и уставился на наемницу. И теперь все деймасы удивленно посмотрели на хрупкую, бледную девушку в темно-синем платье, которая с такой мольбой смотрела на Дайтарра. Но следующие слова Юкара, стали шоком для всех:

— Нет, Хелли. Я не в праве так поступить. Подойди ко мне, дитя и прими сиайрон!

Наемница печально вздохнула и укоризненно произнесла:

— Вот когда этот арсигай линялый меня тут в кристалл вкатает, тебе, Юкар, станет стыдно, да поздно будет! — потом возмущенно добавила, — Не, ну тахешесс, ну промолчать нельзя было, а?

Она посмотрела на деймасов, избегая взглядом Сиана, и поняла, что слово ШОК теперь для нее будет ассоциироваться именно с этой картинкой.

Правда, позабавило лицо Филлери — впрочем, деймосянке даже покрасневшая пятнами моська шла.

— Хелли, подойди, ты должна одеть сиайрон! — мягко, но требовательно повторил Юкар.

— Ага, я похожа на больную на всю голову? — Хелл судорожно вздохнула и таки посмотрела на Сиана, с темными, почти черными глазами. — Ты на этого глянь, я к нему сейчас близко подходить, не намерена, я еще жить хочу!

Ступор наследника дома Азгарт закончился внезапно, и на весь АшенАхран раздался его полный отчаяния стон:

— Хелли…

И было в одном этом слове столько боли, разочарования, отчаяния… Вот теперь стало обидно! Обидно до слез, до крика, до поступков о которых точно знаешь, что потом будешь жалеть. Хотя обидно стало раньше, когда он с радостной улыбкой протянул руку Филлери…

«Это что, получается, — гневно подумала Хелл, — значит, этой аристократке рожать можно, а мне нет? Ее ребенку он радуется, а на меня смотрит так, словно я весь его дворец взорвала, и мать с бабулей на тот свет отправила?!»

— Да, милый, ты станешь папочкой! — в ее словах было столько сарказма, что вздрогнул даже Юкар. — А я мамочкой! И не надо на меня так смотреть, мог бы и сообразить, что меня по утрам не от хорошей жизни тошнит!

Вот теперь на нее ТАК смотрели, что казалось стены расплавятся, вот только для нее быть в центре столь пристального и недружелюбного внимания было не в первой. Да и волновала ее реакция только одного деймаса… его слов она ждала с затаенной надеждой.