Закрыв глаза, наемница подумала о том, как сильно будет не хватать его прикосновений, его поцелуев, как будет ей тяжело без любящего взгляда темных, как предгрозовое небо глаз… Может он еще одумается?

«Не бросай», хорошо звучит, — задумчиво протянула Хелл, — а ты, милый, не вынуждай меня!

Он усмехнулся, развернул ее к себе, приподняв подбородок, заглянул в серые глаза:

— Малышка, — в его голосе не были и тени улыбки, — в том, что сбежать ты не сможешь, я уверен, но даже если ты превзойдешь сама себя, я тебя в любом случае найду! Это не угроза, Хелли, это факт! Я прекрасно понял, что ты подарила себе и мне эти четыре дня, и по глазкам твоим сереньким, видно, что ты что-то задумала! — Он тяжело вздохнул, — И почему в данный момент у меня такое ощущение, что я разговариваю со стенкой?

Улыбка в ответ и она вырывается из его рук, медленно подходит к зеркалу, начинает расчесывать длинные темно-каштановые волосы. То, что ее деймас был умен, ей нравилось, а вот то, что раскусил ее на раз — не очень!

Арсианар смотрел на хрупкую фигурку, на нежные плечики в разрезах темно-синего платья. Он чувствовал, что что-то не так, ощущал, что гроза нависла над его домом, знал, что она что-то задумала. Хелл была вулканом — никогда не знаешь, что произойдет в следующее мгновение! Но вот она смотрит на него и в этих глазах столько нежности и любви, что он невольно улыбается в ответ. Она ест быстро — сказываются годы среди наемников.

«Что же ты задумала, Хелли?»

Нужно было возвращаться к работе, Путь требовал контроля, и он понимал, что больше не сможет отходить от дел на столь долгий срок. Еще требовалось его присутствие на очередном суде над Великим Домом… Но как оставить ее?

— Саити моя, — он чуть нагнулся к ней, снял с шеи риоте, и, не дожидаясь ее согласия, надел его на тонкую шейку. Как всего его девочка попыталась сопротивляться, он улыбнулся ее наивности. — Хелли, скажем так — это контрмера. Он твою свободу ограничивать не будет, отследить тебя по нему будет сложно, — вот тут он нагло лгал, — Хелли, не надо на меня так смотреть.

— Считай что это моя страховка, на случай если ты все же… исчезнешь из моего поля зрения!

Наемница начинает нервно постукивать пальцами по столу, глаза чуть сужены, губы превратились в тонкую ниточку — так и тянет их поцеловать, чтобы вернуть улыбку. И ведь сейчас начнет злиться..

— Слушай, милый!

«Слушал бы и слушал, — подумал Арсианар, с трудом сохраняя внимательное выражение на лице.»

— Мне не слишком импонирует твое маниакальное желание ограничить мою свободу!

«Интересно, — несколько отвлеченно подумал Арсианар, — на языке деймасов она такими понятиями оперировать сможет?.. Хотя она сможет, знает же тшхесский в совершенстве.