"

"— С детьми у нас сложная история. О беременности мы узнаем на пятнадцатый день, приходят Дайтарры и приносят радостное известие в дом отца ребенка, или того, кого ребенок считает за отца…

— Как интересно! — Хелл хотела узнать больше информации, но при этом не собиралась раскрывать карты. — А что ребенок может принять за отца другого из вас?

Задумчиво барабаня пальцами по столу, деймас кивнул:

— Прецеденты были, и не раз. Понимаешь, у нас были тяжелые времена, тогда выживали немногие… Получилось так, что если беременную похищали, ребенок, находясь вдали от отца после девятого дня после зачатия, ищет другого защитника. Тут сложно объяснить, женщине в такой ситуации конечно не просто, но это позволяет выжить и ей и ребенку.

— И что действительно ребенок принимает частицу от нового папашки и старый ниранина не узнает? — возмутилась наемница.

— Узнать то узнает, но… откуда ты про частичку знаешь?

— Нордраг сказал, — честно ответила Хелл.

— Зачем он тебе об этом рассказал? — деймас вдруг превратился в одно сплошное подозрение.

— Ну, так… хотел, чтобы я ему ребенка родила…

Арсианар рассмеялся, протянув руку, взял ее ладошку в свою:

— Хелли, ты человек. Ты не сможешь родить от деймаса, возможно забеременеть, но не родить.

Наемница приложила все усилия к тому, чтобы удержать улыбку на лице. Было трудно, но она смогла. Не дрогнув, спокойно спросила:

— А если бы я от тебя забеременела?

Теплая, очень нежная улыбка и он чуть сжимает ее ладонь:

— Хелл, саити моя, я так тебя люблю. Наверное, только сейчас я благодарен небесам, что детей у меня не может быть. Мне бы не хотелось потерять тебя… даже не так, я не готов потерять тебя и не смог бы жить без тебя.

Она похолодела от ужаса. Конечно, Нордраг намекал, но ему-то она не поверила, а вот Сиану и верить не хотела:

— То есть если бы я забеременела, ну, чисто гипотетически, ты не позволил бы мне рожать?

— Меня удивляют твои вопросы, — он потянул ее на себя, усадил на колени, и нежно покусывая ее ушко, тихо прошептал, — Хелли, если бы ты забеременела, я убил бы зародыш так, чтобы ты не узнала об этом. Не вздрагивай так, малышка, я не жестокий, я просто очень люблю тебя.

Каким-то другим, не своим, ужасно хриплым голосом она все же спросила:

— И ты смог бы убить своего ребенка?

Он чуть отодвинул ее, посмотрел на бледное лицо:

— Хелли, мы с утра только и делаем что ссоримся. Хватит! Пойми шансов на то, что ты родишь деймаса и останешься жива, безумно мало, и ребенок тоже вряд ли выживет, хотя у него было бы больше шансов, чем у тебя. Я смотрю, эта тема болезненна для нас обоих, ты как всегда меня удивила. Хелли, ну что с тобой?

— Отпусти меня, — прошептала наемница таким тоном, что деймас подчинился.