Лериан была в ярости, Лериан пыталась соблазнить его, Лериан пробиралась в его спальню и танцевала перед ним обнаженная, но одно воспоминание того, как она хохочет над криками очередной жертвы брата, и отвращение пересиливало даже чувство долга. Дочь дома Растан прожила у него год, так и не добившись ничего. Потом появилась Хелли…

Сиан прошел по Пути в и оказался в доме Растан, за сутки до того, как Хелл высадилась на Рангоре. Вежливо поговорил с Нордрагом, больше уделяя внимания его сознанию, чем беседе, понял, что деймас умеет скрывать мысли. В любом случае Хелл здесь не было.

Арсианар поблагодарил за оказанное внимание, но от подлости не удержался — он был одним из немногих, кто хорошо знал, как деймасов сделали бесплодными. Знал и впервые решил воспользоваться, хоть и подозревал, насколько это больно.

Нордраг и Лериан так и не поняли, почему великолепный наследник дома Азгард, вдруг словно застонал от невыносимой боли, чуть облокотился о стол, и приложил пальцы к вискам.

— Арсианар, что с вами? — испуганно спросила Лериан.

— О, не стоит беспокоиться, просто устал. — Он улыбнулся, вспомнив наглую ухмылку Императора Дарка, и подумал, что Ксиай его поступок бы оценил, и, пожалуй, только он один.

— Позвольте я провожу вас, — Нордраг поднялся, чувствуя странное тепло внизу живота.

Арсианар вежливо согласился с его предложением и покинул дом Растан, уже зная, что вернется вновь.

— Саити Хелл, проснулась? — в комнату вошел Нордраг, улыбаясь, смерил ее откровенно вожделеющим взглядом.

Хелл мрачно посмотрела на него, запила салат водой, затем холодно произнесла:

— Нордраг, не хорошо как-то начитать семейную жизнь с цепи, что скажешь?"

"— В каком смысле? — он шагнул к ней, остановился за ее спиной, начал ласково массировать плечи и шею.

Было приятно и в первую минуту, а потом от удовольствия и вовсе захотелось мурлыкать. Но о сути разговора она не забыла:

— Слушай, вас всех учили массаж делать, а? Правда, у Сиана лучше получалось, но ты тоже не плох, — руки на ее шее замерли, — так о чем это я, ты цепь снимать будешь?

Нордраг склонился к самому ее уху, и тихо ответил:

— Нет, раз она так тебя бесит, пусть сидит.

Она притворно всхлипнула, потом не удержалась:

— Слушай, я, конечно, все понимаю, но как-то привыкла я к нижнему белью, я его с цепью не оденешь!

— Так ты без ничего? — его рука скользнула между бедрами наемницы.

Хелл хмыкнула, и устроила тесное знакомство его руки с вилкой. Вопль Нордрага был для нее сладкой музыкой, и в ней даже проснулось нечто кровожадное, заставившее положить себе в тарелку еще салата, правда, есть пришлось ложкой.

— А женщин бить нельзя, — наставительно заметила Хелл, когда он перестал вопить и подбежал к ней, — и вообще сам виноват.