«Начинаем… саити моя…»

Она вздрогнула, когда ее потянуло в водоворот, темно-зеленый, как болото…

Затягивало все сильнее, а потом она увидела прикованного к серой стене Астарха… Только не было в нем ничего прекрасного — на лице застыла маска невероятной злобы, характерная для демонов… Сиан дал ей это увидеть, а затем показал воспоминания демона… Ее затошнило почти сразу… Но заметив в воспоминаниях беспринципного ублюдка знакомое лицо, Хелл вздрогнула, присмотрелась… Ксиай… Одна, вторая… двадцатая. сороковая попытка убить белоглазого демона… Она ошиблась, Астарх не был демоном из ветви лечащих души, они назывались иначе, и действовали иначе… Они чувствовали страх, и били по больному… А тот, чьи воспоминания она просматривала… собирался убить ее… Хелл отчетливо видела его планы, отчетливо видела, как ее отрезанную голову они собирались преподнести Ксиаю… просто так, чтобы ему стало больно… Она увидела все… А затем нежный голос, позвал ее по имени, и Хелл потянулась прочь от воспоминаний.

Она словно плыла на этот голос, словно прорывалась сквозь толщу воды… Но она не была бы женщиной, если бы не попыталась. Усилие и она в воспоминаниях деймаса… Он сжал ее руку, она ощущает боль, слышит его окрик, но коварно идет дальше… Их первая встреча… его удивление, восторг, когда он разрезает комбинезон… Их первая ночь… Она и не знала что такая красивая в его глазах… Она и не знала, что так важна для него… Важнее его собственной жизни… Сиан что-то кричал, похоже, опять ударил ее по лицу, но Хелл упорно двигалась дальше — она должна была знать! Просьба… Глаза седовласой деймосянки и ее просьба… Боль… его боль… Она поняла, что по лицу текут слезы. Прекрасная Филлери…

Обнаженная, но такая неприятная для Сиана… Ему было противно с ней?

Чувствуя, как начинает безумно болеть голова, Хелл просматривает дальше и понимает, кого он представлял на месте деймосянки… Вдруг стало безумно жаль ту девушку… Каково же ей было спать с нелюбимым? А потом Хелл увидела себя его глазами… Увидела все то, что видел он… Стало горько…

Хелл рванула прочь…

Она очнулась у него на руках, почувствовала вкус крови на губах, и поняла, что снова было носовое кровотечение. Сиан неестественно бледный, и его взгляд на нее.

.

— Знаешь, во всей этой ситуации мне больше всего жаль Филлери, — прошептала Хелл. — Ты ведь был у нее первым… как и у меня… Но мы с тобой оба не слишком хорошие личности, ты правитель, я наемница, а вот ее искренне жаль.

Деймас несколько секунд удивленно смотрел на нее, а затем громко расхохотался:

— Хелл! Как можно быть одновременно такой умной и такой наивной? О чем там жалеть? Да я устал от этих тупых аристократок! Хочешь знать, о чем она думала? Хочешь?

— Не очень.