Мы прошли мимо террариума и направились к членам группы, которые давали интервью, как я понял, журналисту из Entertainment Daily. Увидев Вайпера, все сразу же забыли про репортера и окружили моего спутника. Парни приветственно хлопали друг друга по спине, ударяли кулаком о кулак и переругивались. Я стоял немного позади, стараясь как типичный фанат, встретивший свою звезду, не свалиться от счастья в обморок. Но, черт подери, я же слушал их больше десяти лет! А они вот просто так дружили с Вайпером? Какой-то сюр...

— Парни, — Вайпер отошел в сторону и указал на меня. — Это Хейло, наш новый солист.

— Ни хрена себе, — выдал Декс, солист, и пожал мне руку. Потом немного отступил и еще раз окинул меня оценивающим взглядом. — Ви, ты что, не мог найти того, с кем бы рядом я не выглядел состарившейся свиньей?

Вайпер рассмеялся:

— Черт, нет.

— Я видел тебя недавно в вечернем шоу. — Крис, барабанщик и автор песен группы, подошел и протянул мне для рукопожатия руку. — Отличная песня, приятель.

Я только моргнул в ответ. «Спасибо» висело на кончике языка, да вот только я не мог издать ни звука, потому что чертов Крис из The Nothing заявил, что моя песня отличная. Теперь можно было спокойно умереть.

— Я тоже видел. Несколько раз, — сказал басист Джонни. Он прошелся взглядом по моей фигуре, явно оценивая без смущения. Потом затянулся косяком, задержал на мгновение дыхание и выпустил дым. — А твой симпатичный ротик действительно знает, как петь.

— У-у, спасибо, — ответил я, немного застигнутый врасплох таким откровенным вниманием к своей персоне. Моя реакция на пристальное рассматривание басиста отличалась от той, какая случалась под взглядом Вайпера: сейчас мне было неуютно.

— Если останешься после шоу, мой член с радостью оценит твой талант.

Вайпер напрягся и уже дернулся было в сторону Джонни, но я, сжав его руку, не позволил встать на свою защиту.

— Джонни, не так ли? — начал я. — Я был вашим большим поклонником… в средней школе.

— Вот черт, — произнес Крис и, прыснув от смеха, хлопнул Джонни по спине. Все вокруг загоготали.

— Даже так? — заметил Джонни и, сильно сощурившись, уставился на меня практически через щелочки. — Тогда удачи тебе, малыш, заменить Трента. — Джонни зажал губами косяк и вышел, оставив после себя неловкое молчание. Особенно, когда стало ясно, что журналист зафиксировал каждую реплику в нашем обмене «любезностями».

— Извините, — сказал Декс, закатывая глаза. — После реабилитации он стал таким вот веселым ублюдком. Что тут поделаешь? — И добавил, обращаясь к репортеру: — Это не записывайте.

Репортер глянул, будто его поймали с поличным, и вычеркнул последние несколько строк.

— Он всегда был козлом, — сказал Вайпер, на что Декс пожал плечами.