– Эй! Тьфу на тебя! Это ты тут бумажный! Сукин сын!

– Почему ты называешь меня сукиным сыном? Твоя фамилия вроде не Сюэ?

– Моя фамилия Сюэ? Тьфу, маленький дурачок! Этот достопочтенный – знаменитый дракон Чжу! Когда он открывает глаза – восходит солнце, закрывает, и наступает ночь, вдыхает, и наступает зима, выдыхает – жаркое лето! Не собираюсь я менять ни имя, ни фамилию. Я – Чжу Цзюинь*, и точка!

[*烛九阴 zhú jiǔyīn — огонь подземного мира].

– Э… ничего не понял...

– Ох, ох! – дракон так разозлился, что начал кружиться на месте. Его маленькая голова толщиной в два пальца ударилась о подсвечник. Алые капли воска упали на стол, и Мо Жань протянул руку, чтобы поймать подсвечник, но маленький дракон укусил его.

К счастью, бумажные зубы не могли причинить вреда, поэтому Чжу Цзюинь тут же отлетел и прилип к вороту Чу Ваньнина, низко склонив голову.

– Чу Ваньнин, – дракончик слегка приподнял свои длинные усы и уткнулся в ворот одежды Чу Ваньнина, – этот сукин сын ударил меня!

Чу Ваньнин стянул его вниз, не удостоив ответом. Прижав дракончика к столу рукой, он спросил:

– Какие заклятья есть снаружи?

– Хм, ты смеешь так говорить с третьим принцем драконов? Кричать на этого достопочтенного...

Чу Ваньнин холодно посмотрел на него:

– Говори!

– ...

Смятое тело дракончика надулось, усы задрались высоко вверх. Зеленые глаза сердито уставились на Чу Ваньнина. Он тяжело вздохнул, а потом выплюнул целую лужу туши.

Чу Ваньнин сощурился:

– Потратишь еще немного туши, и я сожгу тебя, – он подтащил дракончика за хвост к огню. – Станешь настоящим огненным драконом*.

[*фамилия дракончика烛 Чжу — свеча/огонь].

– Хорошо! Ладно! Ты потрясающий! Самый крутой! Я все расскажу! Я же не говорил, что не скажу? Какая жалость!

Дракончик выплюнул еще несколько чернильных пятен и тихо пробурчал:

– Когда ж ты, наконец, сдохнешь в муках. Неудивительно, что, сколько лет тебя знаю, рядом с тобой так и не появилось женщины.

– Эй, – Мо Жань моргнул и покосился на Чу Ваньнина с ехидным смешком. – Разве учитель не рассказывал тебе о своей невесте?

Чу Ваньнин проигнорировал его. Похожие на лезвие меча брови сошлись над переносицей, и он сердито прикрикнул на дракона:

– Слишком много болтаешь, пиши уже!

– Тьфу! Отвратительный человечишка!

Опустившись на заранее приготовленную бумагу, дракончик заставил тушь собраться в его когтях и принялся ползать по листу, рисуя знаки заклинаний.

Конечно же, он не мог напрямую сказать, какие именно заклинания были сотворены в гостинице. Его бумажный разум был довольно примитивным, и он не смог бы определить первоначальную магию по одним только следам, поэтому бумажный дракон просто рисовал то, что видел. К счастью, Чу Ваньнин легко мог опознать заклинания и вслух произносил их названия.