Мать вашу, не может быть! Это же дело его рук!

Как совершенствующийся, который в прошлом был очень увлечен вопросом перерождения, теперь Мо Жань не мог не подозревать, что, кажется, снова вернулся к жизни.

Чтобы подтвердить свои догадки, он нашел бронзовое зеркало. Вещь была старой и затертой, но в мутном отражении все равно легко угадывались его собственные черты лица.

На момент смерти Мо Жаню было тридцать два, и он был мужчиной в расцвете своих сил, но парнишка в зеркале, несмотря на характерный полный высокомерия и властности взгляд, выглядел совсем уж юно, лет так на пятнадцать или шестнадцать.

В спальне больше никого не было, поэтому гроза целого поколения совершенствующихся, Сычуаньский Деспот, непревзойденный правитель мира смертных, глава Пика Сышэн, Наступающий на бессмертных Император Тасянь-Цзюнь, Мо Жань после долгих раздумий со всей искренностью выразил свои чувства:

— Блять...

Этим своим единичным посылом он все же разбудил так сладко спавшего Жун Цзю.

Красавец лениво принял сидячее положение и накинутое на его тело легкое одеяло из парчи соскользнуло с покатых плеч, открывая взору гладкую белоснежную кожу. Окутанный облаком длинных шелковистых волос, он поднял томные заспанные глаза, уголки которых были подчеркнуты чуть стершимися красными тенями, и зевнул.

— Ах… молодой господин Мо сегодня проснулся так рано.

Мо Жань промолчал. Лет десять назад ему действительно нравились такие полные жеманности женственные красавчики, как Жун Цзю, однако нынешнему тридцатидвухлетнему Наступающему на бессмертных Императору подумалось, что, должно быть, его тогда хорошенько приложили головой, раз такие мужчины начали казаться ему привлекательными.

— Разве ночью вам плохо спалось, а может кошмар приснился?

Этот достопочтенный умер. Думаешь, это считается за кошмар?

Жун Цзю, заметив, что собеседник все так же молчит, решил, что тот просто не в настроении. Он поднялся с кровати, подошел к резной деревянной арке алькова и обнял Мо Жаня со спины.

— Господин Мо, вы какой-то потерянный? Может, уделите мне минуточку своего времени?

От этих объятий у Мо Жаня даже лицо посинело. Руки чесались от желания тут же содрать со спины этого маленького дьяволенка всю кожу, а потом залепить по его нежному личику пару десятков затрещин. С большим трудом, но ему все же удалось сдержаться.

У Мо Жаня все еще немного кружилась голова, и он не мог до конца разобраться в текущей ситуации.

В конце концов, если ему в самом деле удалось переродиться, значит выходит, что буквально вчера он еще самозабвенно развлекался с Жун Цзю. Если после этого, проснувшись с утра пораньше, он разукрасит его лицо синяками, разве не будет похоже это на действия психически нездорового человека? Нет, это ненормально.