Голос у мальчиков ломается от тринадцати до пятнадцати, припомнила я и поинтересовалась:

– И что потом?

– Поняв, что не вырвусь, я схватился за нож – заполучить клеймо на лоб мне вовсе не хотелось. Ничего не вышло, конечно, досталось за все сразу, и когда я решил, что меня сейчас убьют, прорвался дар. – Он снова хмыкнул. – Незабываемое зрелище: ощипанные и потрошеные куры спрыгивают с прилавка и набрасываются на людей.

Я не удержалась от смеха.

– А еще говорят, чтобы убить зомби, достаточно отрубить голову!

– Зомби?

– Оживший агрессивный труп.

– Не достаточно, – Винсент посерьезнел.

 – Нужно разорвать связи с силой, которая подняла мертвяка. Именно поэтому на поле боя вражеский некромант – главная цель.

– Значит, постараюсь не попасть на поле боя, – решила я. – И что было дальше?"

"– Профессор решил, что мой дар достаточно силен, чтобы стоило возиться. В чем-то он был прав: магия редко просыпается так рано. Но в университет сразу не отправил, сказал, дескать, нечего такому чучелу среди студентов делать. Поселил у себя и дрессировал года три, пока не решил, что меня можно подпускать к людям.

Думаю, он здорово пожалел, что со мной связался, подарочек из меня был тот еще.

– Да ты и сейчас… – вырвалось у меня. Ойкнув, я закрыла рот рукой, но было поздно. Винсент заржал во все горло.

– Что у трезвого на уме… – выдохнул он, отсмеявшись. Потянулся к бутылке. – Давай еще.

Я накрыла рюмку ладонью.

– Мне хватит.

Он приподнял бровь.

– Не то чтобы я настаивал, но почему? Я же вижу, что ты как стеклышко.

Это, конечно, было явным преувеличением – впрочем, и захмелевшей я себя назвать не могла. И все же… Но Винсент не успокаивался.

– Если ты боишься опять сказать что-то не то – я не обидчив.

– Ага, ты зла не помнишь, ты его записываешь.

Он снова рассмеялся.

– Есть такой грех. Но сейчас – не собираюсь. Так что, наливать?

– Не надо. – Я поколебалась немного и решила все-таки быть откровенной. – Мне очень хочется даже не напиться – ужраться так, чтобы себя не помнить.

– Так что останавливает? Если опасаешься пасть в моих глазах… – Он неопределенно передернул плечами и снова взялся за бутылку.

– И это тоже, – не стала отрицать я. Упиваться до потери человеческого облика, позориться перед таким мужчиной… да мне коньяк в горло не полезет.

 – Но главное – выпивка не помогает забыться.

– В самом деле?

– Не знаю, как ты, но я, просыпаясь с жуткого похмелья, сразу же думаю «и по какому поводу я вчера так укушалась»? И… – Я невесело усмехнулась. – Добавлять к уже имеющимся проблемам головную боль и тошноту – так себе идея.

– И по какому поводу я… – медленно повторил Винсент и вдруг, вскочив, со всей дури запустил бутылкой в стенку. Осколки застучали по полу.