За ним в одном крыле были большая и малая гостиные, еще одна комната со столом, покрытым сукном. Для карт?

– Ты ведешь бурную светскую жизнь? – спросила я. Такие вещи лучше знать заранее, мне же придется изображать хозяйку дома. При одной мысли об этом живот скрутила паника – светский прием ведь совсем не то же самое, что созвать домой подруг на коньяк с кофе.

– Не слишком бурную, – ответил Винсент. Я выдохнула, а он тут же добавил: – Но иногда приходится давать приемы.

– Тогда мне понадобится учитель. Не просто этикет, а все это. – Я обвела рукой огромный зал.

– Обязательно.

Но я не намерен давать никаких приемов, пока не разберусь, кто охотится за моей головой. И без того… – Он дернул щекой. – Пойдем дальше.

Мы вошли в кабинет, обставленный почти так же, как тот, что на факультете. Потом заглянули в библиотеку с огромными окнами. Миновали пару закрытых комнат, для которых хозяин «не нашел применения». Дверь в комнату самого хозяина передо мной тоже не открыли.

– Пойдем, провожу тебя вниз, – сказал Винсент, когда экскурсия была закончена.

– Не надо, спасибо, я запомнила, где моя комната.

– Там темно.

Завтра я закажу свечей.

– Не стоит.

Я зажгла огонек. Признаться, назвав его светом, я бы сильно преувеличила, и все же лучше, чем бродить в незнакомом доме на ощупь.

– Как знаешь, – безразлично проговорил Виснент. – Доброй ночи.

– Доброй ночи, – эхом отозвалась я.

Когда я спустилась на пролет, куда уже не доставал свет, созданный Винсентом, мой волшебный шарик пришлось опустить к самому полу. Сил почти не осталось, и на глаза то и дело наворачивались слезы. От усталости, не иначе – денек выдался длинный. Ничего, сейчас завалюсь в постель и буду увлеченно и вдохновенно себя жалеть.

Если раньше не отрублюсь.

В нашем мире моя «спальня» сошла бы за квартиру. Нечто вроде небольшой приемной, еще одна комнатка со шкафами: то ли гардеробная, то ли кладовка, ванная комната, тоже оборудованная артефактами и, собственно, спальня. Можно и в самом деле проводить здесь большую часть времени, особо не показываясь на глаза хозяину дома – раз уж он так не любит посторонних."

"Я сухо всхлипнула, задрала голову, сдерживая слезы. Хватит. Нечего сопли разводить, и жалеть себя поводов нет. Жива, в отличие от многих – при этой мысли пробрал озноб, и я постаралась тут же перестать думать об этом.

Здорова. Есть крыша над головой – не просто крыша, а настоящие хоромы. Можно не думать о хлебе насущном. В перспективе – хорошее образование: я не я буду, если не выгрызу себе диплом. Возможность стать редким и востребованным специалистом.

А что семья, которая мне померещилась было, оказалась лишь декорацией – так мне никто ничего и не обещал. Не мечтала бы, не пришлось бы разочаровываться. И хватит ныть, спать пора.