— Егор, ты меня слышишь?

— Слышу, учитель. Крепко сшил вас Создатель, коль вы все-таки выжили. Или у вас есть свой ангел-хранитель?

Полковник отвел взгляд от луча света, посмотрел на Тимергалина, стоявшего справа и чуть позади Джехангира, и Умар Гасанович внезапно понял, что Крутов чувствует его присутствие.

— Чему обязан такой чести видеть вас здесь, господа? — продолжал пленник.

— Тебя переведут в другое место…

— Не стоит волноваться, учитель, мне и здесь неплохо. Зачем я вам понадобился? Хотите поприсутствовать на испытаниях новых пси-систем?

Джехангир разогнулся, сделал шаг назад, повернулся к начальнику охраны.

— Снять с него наручники и перевести в комнату со всеми удобствами.

— Не имею права, — с сожалением сказал майор. — Директор приказал держать его здесь до вечера. Он в нем очень заинтересован.

— Почему?

— У него нестандартная реакция на включение «лунного света». Вечером состоится еще один эксперимент под руководством самого Директора.

— Я должен поговорить с Юрием Тарасовичем.

— Идемте, он давно ждет вас.

Джехангир вышел в коридор, оглянулся и встретил насмешливо-сочувственный взгляд Крутова.

— Спасибо за заботу, учитель. Я этого не забуду.

— Снимите с него наручники, — сухо приказал Мстислав Калинович охраннику.

— Но я не…

— Снять, я сказал!

Охранник вздрогнул, растерянно посмотрел на майора, козырнул и вернулся в камеру.

Уходила делегация под тихий смех пленника, в котором было больше презрения, чем ненависти.

— Что такое «лунный свет»? — с любопытством спросил Тимергалин, когда они уже стояли перед дверью в бункер с резиденцией Директора Проекта."

"— Система внушения виртуальной реальности, — угрюмо ответил Джехангир.

Умар Гасанович посмотрел на плотно сжатые губы генерала и покачал головой, понимая, что пришлось пережить его бывшему ученику. Если уж разряд «глушака» лишал человека воли, разрушал психику, приводил к фрустрации восприятия, то генераторы, создающие пространство иной реальности в сознании человека, должны были вообще подавлять сознание и заставлять человека жить в воображаемом мире до полной потери им реальной оценки бытия.

ОКРЕСТНОСТИ СЕЛИГЕРАКРУТОВ

Сначала он был огромным бездонным болотом: тонул сам в себе, сопел, вздыхал, пускал пузыри, ощущал бездонность топи и ненадежность мшисто-травяного покрова, смотрел на мир глазами кочек, хилых деревьев, осоки и тростника и в то же время понимал, что все это болото живет у него в голове…

Затем давление на мозг усилилось, и он превратился в остров посреди озера, в центре которого располагалось еще одно озерцо и на нем — маленький каменистый островок с шахтой, уходящей глубоко в недра земли.