— Но ты прав, Ираклий Кириллович, оставаться здесь небезопасно. Прохожий, которого видел сей молодой человек, являлся одним из воинов Сатаны, профессиональным разведчиком и солдатом Российского легиона.

— Являлся? — понимающе усмехнулся Ираклий.

— Ты имеешь в виду, жив ли он? Жив и здоров, но солдатом Легиона уже не является. Однако за ним придут другие, долго вам здесь не продержаться. Панкрат Кондратович, у тебя, говорят, в городе много родственников, у кого из них можно остановиться на какое-то время, чтобы и человеку не навредить, и самим остаться незамеченными?

Панкрат потрогал кончик носа, подумал немного.

— Или у тетки Ольги, она живет одна в двухкомнатной квартире, или у свояка Константина, у него собственный дом в Пимешках, за Троицким собором.

— Перебирайтесь туда прямо сейчас, возьмите все необходимое.

— А вы?

— Я посижу здесь немного, подожду других гостей. Приду к ночи, тогда и поговорим. Маша, останься на минутку.

— Я там отобрал оружие и снаряжение, — сказал Панкрат, обращаясь к Ираклию, — помоги погрузить в машину.

Они вышли из темной залы, уводя Лиду и Елизавету.

Мария подсела к старику.

— Слушаю, архимандрит.

— Тебе придется прямо сейчас отправиться в Москву."

"— Хорошо, — после недолгого молчания согласилась Мария. — Что я должна сделать?

— Найти энэлпера Умара Гасановича Тимергалина и передать ему, что у него еще есть шанс освободиться от «печати Сатаны».

Дед замолчал, закрывая глаза. Мария подождала продолжения, но его не последовало.

— Это все?

— Все, Ходок. И сразу возвращайся обратно. К сожалению, я не могу впрямую вмешиваться в здешние разборки. Мысль, как тебе известно, тоже может стать призывом Тьмы.

Если я «качну законы», об этом сразу узнают черные слуги Сатаны, вмешаются в процесс, и тогда тихое восстановление справедливости, баланса сил, будет невозможно. Тебе придется на какое-то время стать одним из исполнителей Замысла.

Мария пристально вгляделась в суровое лицо деда.

— Вы хотите… бросить Егора… Витязя… одного?

— Нет, я хочу вызволить его, но использовать волхвование не могу. Ему придется выбираться с вашей помощью. Если Егор Крутов истинный Витязь, он выберется.

— Я говорила с ним через астрал…

— Не повторяй этого слова, нет никакого астрала, есть спин-торсионное поле, имеющее в древнерусском языке аналог — тям.

— Егора били и пытали… хотя я, конечно, ничего не сказала Лизе. Она сама почувствовала, что ему плохо, но точно ничего не знает. Кстати, она беременна.

— Я знаю. Поэтому ее надо уберечь от чрезмерного напряжения сил, которое требуется для создания обережного зонта. Что касается Егора, то он выдержит. Я научил его «выходить из тела».

— Я все поняла, архимандрит.