— Будем стараться, ваша милость. Спите спокойно, мы не подведем.

Когда за Фраем закрылась дверь, младший из гномов спросил:

— Ты ограничишься тем, что он заказал?

— Конечно же, нет. — Боло хитро усмехнулся. — Каспар Фрай обожает это оружие и любит, когда оно становится лучше и лучше. Мы что-нибудь придумаем, что-нибудь такое, за что Проныра не откажется выложить сотню-другую золотых. А ты не стой столбом, кто работать будет, бездельник?

И для подтверждения отцовской власти Боло отвесил сыну хороший подзатыльник.

5

Каспар вышел из мастерской и глубоко вздохнул. Захотелось прогуляться. На Коровьей площади он задержался, выпил под козырьком небольшой хлебопекарни кружку травяного чая; тут было прохладно, а ароматный напиток отгонял навеваемую жарой сонную одурь.

Утолив жажду, Каспар свернул в квартал полотняных лавок и почти тотчас оказался в центре схватки. Трое рослых громил с тесаками теснили кого-то невысокого, отбивавшегося большим боевым топором. Слышались звон стали, топот тяжелых башмаков и тяжелое дыхание. Солнце играло на широком лезвии, разбрасывая по стенам веселые зайчики.

— Не может быть, — произнес Каспар, заметив стоявшего неподалеку меланхолично жующего кусок полотна мула. — Фундинул?

Размахивавший топором гном ловко увернулся от удара и врезал одному из громил топорищем по ногам. Тот, потеряв равновесие, упал на колени, а после повторного удара распластался без чувств.

— Кто следующий? — прорычал гном, потрясая оружием. — Мы с Шустриком вас быстро успокоим!

— А почему трое на одного? — спросил Каспар, вынимая из ножен меч.

Громилы оглянулись и, увидев человека дворянской наружности, предпочли убежать. Им хватило даже сердитого гнома, а уж с Фраем, человеком в городе известным, они не собирались связываться ни за какие деньги.

— Ваша милость! — обрадовался Фундинул. — Шустрик, иди сюда, посмотри, это же наш благодетель, Каспар Фрай!

В ответ мул только громко икнул.

— Давно ты в Ливене? — спросил Каспар, убирая меч.

— Час назад приехал, — ответил гном, вытирая пот. — Собирался заехать к вашей милости вечером. Вы же знаете, как у нашего народа заведено, — сначала дела, а потом дружба.

— А что за дела? Я слышал, твоя мастерская в Коттоне процветает.

— Грех жаловаться, ваша милость. — Фундинул огладил бороду. — Да вот только дал я одному паршивцу денег взаймы, а он сюда сбежал! Пришлось за ним ехать, долг возвращать, но этот злодей нанял разбойников с тесаками!

Лежавший на мостовой громила стал приходить в себя и зашевелился. Гном сердито его пнул, вновь отправив в беспамятство.

— Понятно, — усмехнулся Каспар. — Что ж, пойдем, разберемся с твоим долгом. Кому, кстати, ты отдал деньги?

— Он назвался Арифом, другом моего дальнего родственника Тарвинсола.