— Колдун обнажил в усмешке волчьи зубы. — В этом нет ничего дурного, главное, чтобы вы помнили о том, что в тот день я выкупил вашу жизнь за три человеческие жертвы.

— А теперь, спустя десять лет, их требуется пять, — вздохнула княгиня. — Аппетиты демона растут.

— Это так, но пока мы должны ему повиноваться, только он знает, как добраться до Источника Силы. Без жертв, здоровых, сытых и довольных жизнью, у бедняги недостанет сил проделать весь путь и вернуться. Вы ведь знаете, госпожа, что случится, если демон опоздает хотя бы на час?

— Да. — Княгиня почувствовала, как у нее холодеют ноги.

Она хорошо знала, что с ней случится: жизнь утечет из нее, как вода из дырявой бочки, молодое и сильное тело в мгновение истлеет, превратившись в смердящий прах.

Уже много лет она зависела от старого колдуна и от демона, с которым тот сумел договориться. Сначала это было похоже на договор, но теперь — больше на рабство. Впрочем, оставаться живой княгиней, владелицей обширных земель и многих тысяч воинов было лучше, чем существовать безгласной тенью, одной из сонмищ таких же теней в темном и холодном царстве смерти.

К удивлению Каспара, их даже не вывели во двор — Арвил свернул в один из коридоров основного дворца, потом они спустились на два марша и оказались в подвале.

Здесь пахло сырым камнем и копотью. Факелы в руках охранников освещали узкие коридоры и массивные двери с мощными запорами.

Около одной из них Арвил остановился и зазвенел ключами. Щелкнул замок, распахнулась дверь, Арвил прошел в темное помещение и сказал:

— Входите.

При свете факела он нашел лучину и от нее зажег свечи в медных, висевших на стенах светильниках.

В помещении стало светло, и гости начали осматриваться.

Комната была круглая, у завешенных гобеленами стен стояли деревянные кровати. Пол был покрыт не новым, но мягким ковром с узорами — такие Каспару приходилось видеть на юге.

Отхожее место заменял медный сосуд с крышкой, питьевая вода подавалась из серебряного краника.

Оставив гостей, Арвил вышел — лязгнул замок, и стало тихо.

— Как-то здесь неуютно, — сказал Бертран. — И потолки слишком высокие, в башне на соломе было получше.

— А по мне, так и ничего. — Углук поочередно откусывал от двух окороков и был доволен жизнью.

 — Очень даже уютно, и койки имеются!

— Цвета какие-то тревожные, — произнес Каспар, останавливаясь возле одного из гобеленов. — И что это за странный праздник — День Выкупа?"

"— Возможно, скоро узнаем, — сказал Бертран и вдруг замер, глядя на середину ковра, украшенную узором в виде пламени — из этого узора поднимались струйки белого дыма. На глазах изумленных пленников они почернели, свились воедино, и со страшным треском на ковре материализовался огромный демон.