Но того сейчас же поддержали остальные и едва ли не громче других граф де Шермон.

Дым унесло ветром, и Каспар вышел вперед, чтобы из-за угла крыши увидеть корабли. И сразу заметил изуродованный силуэт шхуны, потерявшей все свое величие. «Железная корова» оказалась куда более серьезным оружием, чем он предполагал, и это, должно быть, понял теперь и противник.

– Не стоять, ребята! Накатывай! - скомандовал Каспар, и четверо, включая почерневшего от копоти де Шермона, принялись возвращать тяжелую конструкцию на позицию.

– Наводчик - два камешка и щепочку!"

"– Понял, ваше превосходительство! - отозвался солдат, с которым у Каспара уже наладилось полное взаимопонимание.

– Мешочек - «шапку»-шрапнелю - пода-вай!

– Пода-ем!

– Постойте! - воскликнул вдруг граф, снимая шлем. - Они поднимают паруса!

– Уходят, - подтвердил сержант. - Уходят, ваше сиятельство! Ваше превосходительство, уходят!

– Вроде так, - согласился Каспар и, приняв мешочек, остановился, держа его в руках. Корабли противника начали маневрировать, уходя в море, тяжелее всего это давалось подраненной шхуне.

Сильный враг уходил, а ведь это казалось невозможным.

– А как же десант? - спросил кто-то.

– Десант на лодках уйдет, - пояснил сержант. - Им здесь больше делать нечего, это наша земля.

Каспар обернулся, посмотрел на сержанта и со всей серьезностью подтвердил:

– Правильно, эта земля теперь наша.

83

На второй день после захвата города на главной площади среди множества зевак Ниппон объявил о смещении конвендора Кригса и установлении в Тыкерье власти короля Филиппа Рембурга в лице его представителя генерала Каспара Фрая из Ливена. Назваться графом без королевского указа Каспар не решился, хотя де Шермон считал, что его графство - дело ближайшего времени. В этот же день к королю было отправлено небольшое, состоявшее из сержанта и четырех гвардейцев посольство с известием о расширении королевских владений.

– Вот увидите, король будет безмерно рад, ведь эти провинции считались для короны потерянными! Никто не хотел ввязываться в эту войну, полагая, что войска изнемогут в многочисленных стычках с вердийскими мужиками. А тут - победа!

Каспар в ответ кивал, но с выводами не торопился, конвендор был на свободе, соседний тардийский край все еще выглядел сильным, так что почивать на лаврах было рано.

На третий день после овладения городом, как и предупреждал Ниппон, к Каспару пожаловала делегация из самых влиятельных граждан с просьбой - открыть в Тыкерье харнлонскую школу, чтобы учить цифирь и язык ярити. Упомянуть вердийские легенды и песни они не решились, но Каспар сам изъявил желание внести эти предметы в программу школы.

– Пусть ваши детишки учатся цифири и ярити, но не забывают своих корней.