Каспар недовольно на него покосился, дал мардиганцу шпоры, и тот подчинился, шагнул на полосу черной травы, высоко, как в болоте, поднимая ноги. За Каспаром поехали остальные, последним, опомнившись, помчался Шустрик, боясь, что их с гномом оставят на той стороне."

"Как только конь Каспара ступил на территорию Западных земель, на него обрушился невесть откуда взявшийся гром битвы — лязг оружия, крики сражающихся и умирающих, свист стрел и ржание лошадей.

Каспар невольно схватился за рукоять меча и тряхнул головой, отгоняя шум. Судя по недоуменным лицам остальных бойцов отряда, им примерещилось то же самое. Фундинул крутил головой, Бертран ковырял в ухе, и только эльф остался спокоен.

— Это все слышат, — пояснил Углук. — Говорят, эти земли прокляты, приговорены к вечной войне.

Вскоре пришлось согласиться с предупреждением орка, что на Западных землях «все по-иному». Трава тут была гуще и зеленее, чем на востоке, небо казалось темным, почти фиолетовым, а жара совсем не чувствовалась.

— Наверное, это из-за близости к Синим лесам, — предположил Бертран, разглядывая торчащий из земли куст с огромными цветами ярко-оранжевого цвета. Вокруг них сонно и неторопливо летали пчелы.

— Может быть, — кивнул Каспар, вглядываясь в странный, поднимающийся на горизонте массив.

Прошло несколько часов, прежде чем всадники поняли, что это такое. Это был большой холм со срезанной верхушкой, на плато вполне уместился бы средних размеров город, но города не было, только развалины некогда величественной крепости. Каменные блоки огромных размеров были покрыты пятнами копоти, уцелевшие башни накренились, от развалин потягивало запахом гари.

— Выглядит так, будто приступ был совсем недавно, — заметил Бертран. — Интересно, кто это построил? Такие камни людям поднять не по силам, даже при помощи воротов.

— И гномам не по силам, — уверенно заявил Фундинул. — Мы не сооружаем крепостей после братоубийственной войны Пяти Цветов, а это было семь сотен лет назад.

— И не орки, мы только деревянные форты возводим, — сказал Углук.

— Кто же остается, ваша милость? — Фундинул почесал затылок.

— Огры. — Каспар смотрел на развалины с благоговением. Если крепость и вправду построили сгинувшие исполины, ее возраст исчислялся тысячелетиями.

— Слушай, Углук, ты же воевал в этих местах, — обратился к орку Бертран. — Неужели среди наемников никаких слухов не ходило?

— Я в эту трепотню не очень-то вслушивался. Болтают всегда много разного, это недомеркам вроде нашего гнома только дай потрепаться, а я довольствовался малым: вот тебе битва, а вот — добрая еда, если выжил. Сказания да песни менестрельские — это не для меня.