Однако тот не спешил: расстелил на песке чистую рогожку, затем положил сверху кусок мягкой замши и, развязав на кошельке шнурок, высыпал на замшу целую кучу свежеотчеканенных серебряных монет.

– О-о-о! - снова поразились собравшиеся, а Франц небрежно взял из кучи серебра одну монетку и подал рыбаку, приняв от него стеклянный шарик, с подчеркнутым вниманием положил его в другой расшитый бисером мешочек и убрал в карман.

Потом ссыпал серебро обратно в кошель, свернул и убрал замшу, после нее рогожку. Собравшиеся следили за ним затаив дыхание, все в этих гостях и их странных обычаях казалось им удивительным.

– Это что же, господин хороший, вы за каждую эту пирью серебро давать станете? - спросил уважаемый в этих краях перекупщик рыбы.

– Конечно, если это наша пиррио, - согласился сенатор. Его и самого начала забавлять эта игра.

– Значит, если я сторгую у вас шариков, вы потом мне их на серебро поменяете?

– Разумеется. Что продавать хотите?

– Ну рыба у вас есть. Давай на рилли пять бочонков тюленьего жира, а?

– Не пойдет, - покачал головой сенатор и вздохнул. - Мы за серебро не торгуем. Только за пиррио.

– А-а, правильно! - кивнул перекупщик. - Давай за пирью пять бочонков.

– Идет, мы покупаем.

– Ага, я сейчас! - Перекупщик обернулся, привстал на носочках и крикнул:

– Имант! И-има-ант! Давай сюда пять бочонков! Скорее!

Вскоре, расталкивая собравшихся, в центр круга протиснулись грузчики перекупщика. Пропахшие прогорклым жиром и рыбьей чешуей, они принесли бочонки с тюленьим жиром, который использовался в качестве топлива для фонарей и в сапожном деле.

– Все по счету, - кивнул советник, когда бочонков оказалось пять. - Получи плату…

С этими словами он передал перекупщику еще один стеклянный шарик.

На этот раз обратный обмен состоялся не сразу, перекупщик был человеком в себе уверенным, не боящимся рискнуть и потерять один рилли. Получив шарик, он громко рассмеялся и, покинув круг, пошел прочь, всем своим видом показывая, что возвращаться не собирается, но затем все же повернул обратно, что вызвало у зрителей вздох облегчения - значит, человек в своем уме.

И снова была разыграна сцена обмена стеклянного шарика на серебро, а уже участвовавший в подобном обмене рыбак, не удержавшись, воскликнул:

– Отдали! Отдали серебро, сожри меня огры!

– Ну-ка, разойдись! - приказал низкорослый и широкий в плечах торговец китовым усом.

– Рилли - туда, рилли - сюда! Все мелочь! А ты мне дай стекляшек на целый дукат!

С этими словами торговец протянул золотую монету сенатору, и тот, не задумываясь, отсчитал ему положенные шарики.

– И что мне с ними теперь делать? - несколько сконфуженно спросил торговец китовым усом, перебирая шарики на ладони.