— Куда это ты так рано поднялся? — спросила она подозрительно, но тут же осеклась, увидев сидящего на лавке герцогского курьера. — Ты что, опять собрался в поход? А я-то надеялась, совсем остепенился.

— Ну, пока еще неясно, зачем меня зовет его светлость, — ответил Каспар, ставя на плиту медный чайник. — Может быть, он просто соскучился по мне…

— Соскучился, как же! — Голос Генриетты звучал сердито. — Ох, не к добру эти вызовы! Соскучился он!

Она вышла, хлопнув дверью. Вскоре донесся звонкий голосок Хуберта, сына Каспара, которому шел третий год, и ворчание отвечавшей ему Каролины, доводившейся Генриетте теткой и исполнявшей в доме обязанности няни.

— Нелегко уезжать из такого дома и от такой хорошей семьи, ваша милость, — с сочувствием произнес посыльный.

— Это точно, — подтвердил Каспар, вздыхая.

Уезжать из дома не хотелось, вроде действительно пообвыкся к оседлой жизни и прикипел к семейному очагу, но и отказать герцогу было никак нельзя. Одним мановением руки хозяин герцогства и города Ливена мог лишить Каспара Фрая всего, чем он владел: дома, лежащих в банке двадцати с лишним тысяч золотых. Да и жизни тоже, у его светлости это быстро.

И что тогда будут делать Генриетта с маленьким Хубертом?

2

Из города выехали примерно через час — ждали, пока соседский слуга доставит из конюшен Табриция, лучшего заводчика города, коня мардиганской породы, мощного и выносливого скакуна, способного нести всадника в тяжелых доспехах и без устали шагать день и ночь.

Из оружия Каспар взял свой любимый трехфутовый меч и кинжал с клином — хитрым приспособлением для захвата клинка противника.

В седельной суме лежал в собранном виде раскладной лук из рога редкого животного и запас стрел к нему.

Подготовившись в дорогу столь основательно, Каспар заметил, что у герцогского курьера, кроме узкого меча на поясе, больше ничего нет.

— И это все, братец? — удивился он. — А где арбалеты?

— Со времен Большой облавы нам их не выдают за ненадобностью, — пояснил курьер. — Спасибо его светлости, повывели тогда разбойников…

Каспар согласно кивнул: в былые времена на каждой миле дороги к замку Ангулем путников поджидали до зубов вооруженные грабители. Но прошлой зимой, воспользовавшись перемирием с собственным сеньором — королем Ордосом Рембургом Четвертым, герцог привел в окрестности Ливена войска, и сотни виселиц, расставленных вдоль дорог, обрели своих жертв.

Немногочисленные уцелевшие разбойники сочли за благо попрятаться и убраться из герцогства прочь, а горожане вздохнули с облегчением.

Дорога петляла меж невысоких, поросших лесом холмов. Солнце поднималось все выше, стало жарко, и Каспар решил снять нарядный, но, похоже, слишком плотный камзол.

— Жара какая, ваша милость, — сказал курьер.