Дрожащими пальцами Остилий вытащил бумагу и перо, на котором чудесным образом сохранились незасохшие чернила.

«Южыныя дарога. Сиводни утром. С ним ехамши орк-зиленый, эльф-пастригун и гном-бородач», — вывел хозяин кабака крупными корявыми буквами, подул на высыхающие чернила и сунул листок и перо обратно в отверстие.

Мгновение ничего не происходило, потом полыхнуло голубоватое холодное пламя, и бумага исчезла, а на ее месте обнаружился кошелек.

— Как же так? — возмутился Остилий, пересчитав деньги. Вместо обещанных ста монет тут были только двадцать пять.

Его слова породили неожиданно сильное эхо, в углах зашептались, залопотали бесплотные голоса, откуда-то из-под пола донеслось сердитое ворчание.

Прижав к себе деньги, кабатчик поспешил ретироваться.

В пустом очаге без углей полыхнуло пламя, но мессир Дюран пока не обратил на это внимания, он был занят — вызывал очередного демона. Тот корчился в очерченном серебристым светом круге, изрыгая проклятия и не соглашаясь подчиниться воле мага.

— Проваливай, тварь, — устало махнул рукой мессир Дюран.

Демон с торжествующим воем провалился сквозь землю, а маг подошел к очагу и взял листок, доставленный чародейским огнем.

Он прочел сообщение от кабатчика Остилия, и нижнюю — живую — часть его лица исказила недобрая усмешка, верхняя же как была безглазым, лишенным плоти черепом, так им и осталась.

— Вот ты и покинул Ливен, Фрай. Ушел с места своей Силы, где тебя не достать никаким колдовством, но теперь я до тебя доберусь!

В молодые годы мессир Дюран, тогда еще неопытный маг, пошел на рискованный эксперимент и лишился глаз, ставших добычей обитающих в одном из нижних миров духов холода и разложения. Многие годы он жил без глаз, а когда вернул их себе, обнаружил, что, хотя и видит внешний мир лучше, одновременно теряет способность воспринимать мир магический, ставший для него куда более важным.

Из-за этого он редко пользовался вновь обретенными глазами, предпочитая оставаться в жутком безглазом обличье.

Каспара Фрая мессир Дюран преследовал давно, чтобы отобрать артефакты, добываемые Пронырой для герцога Ангулемского, а потом и для того, чтобы уничтожить самого Каспара, поскольку тот стал опорой герцога.

Последнее их столкновение закончилось тем, что Дюран попал в плен к грандмастеру ордена Кошачьей лапы, находящегося в Харнлоне, и провел в заточении почти полгода, прежде чем ему удалось бежать.

Целый год Дюран вынашивал план мести, и вот теперь настал подходящий момент, чтобы воплотить его в жизнь.

— Наконец-то, — сказал себе маг. — Теперь с ними нет этого негодяя, мессира Маноло.