Гнома нигде не было видно, Айна и Джедди увлечённо рассматривали густо испещрённый разными значками и рисунками лист бумаги, водя по нему двумя простыми карандашами и изредка отвечая на скупые вопросы Сизого.

– Куда пленного подевали? – устало поинтересовался Ник.

Айна небрежно отмахнулась от вопроса:

– Да допросили по полной программе, выкачали всю полезную информацию и шлёпнули. Оба трупа отнесли в боковой коридор.

– Не понял. Без приказа расстреляли пленного? – Ник почувствовал, как от подступающей ярости у него похолодели кончики пальцев.

– Отставить, командир! – усмехнулся Сизый. – Шутка же, понятное дело. Отвели просто в боковой штрек и оставили там связанным – до твоего возвращения. Больно уж воняло от него. Устал ты, командир, совсем уже не воспринимаешь обычного армейского юмора…

«Шутники хреновы, тоже мне!», – дулся про себя Ник. – «А впрочем, прав Сизый, устал я чего-то. Вот, и Зина уже снится – пятую ночь кряду…».

О чем-то важном он, определённо, забыл. И всё эта подземная спешка, так её и растак! Надо вспомнить.

Успокоиться, собраться с мыслями и вспомнить…. Ага, есть контакт!

– Сеньор Гонсалес! – окликнул Ник Сизого. – А где же она, легендарная Чаша Святого Грааля? Тебе, часом, не встречалась?

– Как же, имел честь наблюдать, – тут же откликнулся Лёха. – Брезентовый мешок номер три, в нём деревянный ящичек лежит, там и располагается сия знаменитая Чаша.

Ник развязал хитрый узел на нужном мешке, достал из него искомую деревянную тару, от ящика приятно пахнуло пальмовой древесиной.

Он помнил из протоколов допросов Барченко, что для успешной работы с Чашей требовалось безусловное уединение и полная концентрация.

– Подразделению отдыхать! Изучать материалы, полученные у пленного! Доложить по моему возвращению! – скомандовал Ник и снова отправился по штреку к месту, где раньше обнаружил уютную подземную нишу.

Ниша напоминала тайную келью, предназначенную для уединённых и тайных молитв: узкий вход в квадратное помещение, посередине которого лежал кубический камень высотою с письменный стол, рядом с ним располагался камушек поменьше и пониже, могущий с успехом заменить стул.

По стенам кельи змеились светящиеся жёлто-зелёные (а не светло-голубые!), прожилки.

Идеальный такой рабочий кабинет отшельника-мыслителя.

Ник неторопливо уселся на камень-стул, открыл крышку ящичка.

Внутри обнаружился толстый слой серой ваты, от которой почему-то пахло музеем.

«Или же не музеем, а просто древностью?» – подумал Ник.