Показывается улыбающаяся Лакомка. — Я решила украсить все покои в крепости вертикальным озеленением. Сейчас в столице в моде экодизайны. Зелень освежает пространство, создает прохладу, да и отдыхается же лучше в окружении растений. А разве плохо получилось?

— Мм, да нет, нормально, — как-то смущается старик, посмотрев вверх на мою довольную главную жену. — Просто интересно стало, откуда взялись все эти папоротники с плющом. Ну ладно, пусть будет. Неплохо вышло. Спасибо.

Больше не сказав ни слова, Устранитель закрывает окно. Затем удаляется и ободренная похвалой Лакомка. Всё это время мы с дворянами топтались друг против друга, ожидая реакции ликвидатора. Но, как оказалось, его волновала только смена интерьера.

— Что ж, приступим, господа, — моим ртом произносит Воронов. Я уже отдал тело ему в управление. Мы уже практиковали подобные тренировки, но на настоящем противнике еще не пробовали."

"Воронов делает мечом замысловатый финт, и дворяне удивленно переглядываются. Я приготавливаюсь наблюдать со стороны. А Воронов уже кидается в бой и рубит клинком по гладиусу Меринина. Застигнутый врасплох дворянин роняет меч. Клинок улетает за пределы площадки. Раздаются смешки женщин и стариков. Не удержать оружие в руках — считается позорно.

Я жалею, что нет попкорна. Хотя и могу внушить себе вкус подсоленной кукурузы, но это совсем не то.

— Вот же молодежь пошла, — смеется Шаровой. — Даже короткий гладиус тяжеловат для их холеных ручек. То-то царь нас с тобой, Мерзляк, до сих пор привлекает к службе.

— Ну, смотри, наш Филинов держится молодцом, — не соглашается Мерзляк. — Так что замена нам уже выросла.

— Один в поле не воин, — не соглашается Шаровой.

— Почему же один? Ты просто сегодня не видел его блондиночку на полигоне, — со смешком отвечает старый ледовик. — Она лихо отделала Гансова.

Надо ли говорить, что после этих слов Светка гордо выпрямилась.

Тем временем, пока красный от стыда Меринин бежит за мечом, Воронов схватывается с Злобином. С громки скрежетом мечи скрещиваются и отскакивают. Злобин — каменщик и в грубой силе почти не уступает мне. Но Воронов лихо кружится вокруг противника. Злобин целится в шею, Воронов отбивает. А ведь удар был опасным для жизни. Вот тебе и спарринг! Снова клинки встречаются крест-накрест, скрежеща как зубы. Воронов давит, Злобин не уступает, а тем временем Меринин уже спешит назад. Тогда я решаю прийти на выручку легионеру.

«Подвинься, — бросаю соседу. — Время для стрит-стайла».

Тело возвращается под мой контроль.

Быстро и резко отвожу клинок противника в сторону, создавая моментальное открытие для атаки. А затем отклоняю назад голову и бью лобешником в переносицу Злобина. Хруст хрящей эхом отзывается в моих ушах.