— Значит, вы отказались бы поверить в бескорыстие человека, который… который бы…

— Который бы захотел жениться на мне? Наоборот, я бы последняя согласилась поверить, что мужчина может предпочесть мои деньги мне самой. Если он независим по своему состоянию и может создать себе положение в обществе без моей помощи, я бы стала презирать его, видя, что он не решался жениться на мне из опасения глупых толков. Я ни могу признать мужчину вполне джентльменом, если он не стоит выше таких опасений. Но если у него нет денег, нет положения, если он не может без помощи моего богатства пробиться в жизни, я сочту его за простого авантюриста и соответственно с этим поступлю по отношению к нему, — если только не полюблю его.

— Если не полюбите его?

— Да. Если бы это случилось, это изменило бы мои чувства, мое внутреннее отношение к нему, но не повлияло бы на мои поступки. Я ни при каких обстоятельствах не выйду замуж за авантюриста. Легче освободиться от недостойной любви, чем от недостойного мужа.

Люциан ничего не ответил. Он шел большими, неровными шагами, почему-то внимательно рассматривая каменную настилку тротуара и постукивая по ней палкой.

Через некоторое время он неуверенно поднял глаза на Лидию и тихо проговорил:

— Не пройдетесь ли вы со мной по Бедфордскому скверу. Я должен вам сказать кое-что.

Лидия молча пошла за ним. Они прошли уже большую часть сквера, когда Люциан наконец заговорил:

— Мне начинает казаться, что здесь не место для серьезного разговора. Простите, что я напрасно заставил вас сделать обход.

— Мне это очень не нравится, Люциан. Если вы затеяли вести со мной беседу о чувствах, то лучше места вам не найти.

Если о другом — то лучше будет, если вы вовсе никогда не скажете мне этого, чем откладывать. Отсрочка — всегда ошибка, даже в вашей политике. А в делах со мной — это вдвойне ошибка, потому что я органически не терплю никаких отлагательств.

— Хорошо, — совсем растерянно пробормотал Люциан. Поговорим сейчас. Только пусть сначала пройдет этот господин.

Господин прошел.

— Дело в том, Лидия, что… Нет, право, мне очень трудно говорить здесь.

— Да говорите же наконец, — нетерпеливо сказала Лидия, напрасно прождав несколько минут.

 — Вы уже два раза начинали и все не можете дойти до сути вашего дела.

Опять наступило молчание. Лидия с сомнением посмотрела на него.

— Уж не собираетесь ли вы жениться? Не это ли признание связывает ваш язык?

— Да, но я хочу, чтобы вы приняли близкое участие в этом событии.

— Очень мило с вашей стороны. То-то вы в таком странном состоянии. Однако договаривайте до конца, Люциан. Вы начинаете быть смешным.

— Вы нисколько не хотите облегчить моего затруднения. Это нехорошо, Лидия.