На его лице негра не было заметно глаз, но зато сильно выделялись крупные зубы, которые почти никогда не скрывались за вечно раскрытыми в добродушно-хитрую улыбку губами. Сквозь темные, коротко стриженные волосы просвечивала кожа; бритый подбородок был туп, а переносица почти не выступала над общей плоскостью лица. Одним словом, нельзя было ничего возразить против его наружности. Она носила отпечаток крайнего добродушия, мало гармонировавшего с чрезвычайной силой и крепостью его сложения, и указывала, что в трезвом и ничем не раздраженном состоянии это был спокойный и добрый малый. Ему было, по-видимому, лет пятьдесят; на голове его красовалась соломенная шляпа, а сам он был одет в белый полотняный костюм.

Прежде чем он докурил свою трубку, записка над дверью привлекла внимание проходившего мимо юноши в матросской куртке и серых коротких штанах, из которых он явно вырос.

— Ищете занятия? — спросил экс-чемпион Англии и Колоний.

Юноша покраснел и ответил:

— Да, я с удовольствием принялся бы за какое-нибудь дело.

Мистер Скин уставился на него с любопытством. Во время своего профессионального бродяжничества он прекрасно научился распознавать манеры и речь коренных англичан: он тотчас же узнал в юном матросе эмигранта из метрополии.

— Может быть, вы умеете порядочно писать? — спросил атлет, после минуты раздумья.

— Я учился в школе, но недолго. Все же я умею вести двойную бухгалтерию.

— Двойная бухгалтерия! Что это такое?

— Это способ, каким ведутся торговые книги. Он называется двойным потому, что все вносится в книги два раза.

— Ну, — сказал Скин, недовольный такой сложностью системы, — с меня довольно и одного раза. Какое хотите жалованье?

— Не знаю, — нерешительно промолвил юноша.

— Не знаете, сколько сами хотите жалованья! — возмутился Скин. — Из вас выйдет мало толка в жизни.

— Я уже давно не получал жалованья, с тех пор, как много времени назад покинул Англию, — постарался оправдать себя матрос, чтобы заслужить доверие нанимателя. — Жалованье мое тогда было очень маленькое.

— А много вы понимаете в том, что большое и что маленькое жалованье? Может быть, обладая такими обширными знаниями, вы умеете боксировать? А?

— Не думаю, чтобы я смог побороть вас, — ответил юноша, опять смутившись.

Скин засмеялся; тогда молодой матрос с почти детской общительностью рассказал, какие он видел настоящие кулачные бои в Англии. Похвастался и тем, что сам уложил одним ударом учителя, когда бежал из школы. Скин отнесся к этому с недоверием и всесторонне проэкзаменовал рассказчика относительно всех особенностей удара и его результатов, убедившись в конце концов, что рассказ был правдив.