Подумайте только, милая мисс Кэру, о бесконечном терпении, какое требует от матери ребенок, — о необходимости уметь видеть мир его маленькими глазами и вместе с тем глазами мудрости собственного, глубокого жизненного опыта, — о способности безропотно выносить все огорчения, которые он не по своей вине доставляет матери, и прощать все проявления его детского эгоизма, наконец о всей этой жизни, полной непрестанных волнений и забот, полной боязни как бы не задеть чем-нибудь нежной чувствительности и восприимчивости вашего ребенка, как бы не возбудить в нем горького сознания несправедливости, царящей в жизни, не дать очерстветь его нежному сердцу.

Подумайте, как должна мать следить за собой, сдерживать себя, упражнять и развивать в себе все, что только может привлечь к ней и удержать за ней любовь ребенка, — самую хрупкую любовь в мире и возбуждающую самую мучительную, самую сильную ревность! Поверьте мне: быть матерью — трудно достающееся, но зато неоценимое блаженство. К тому же это лучшая школа нравственного христианского воспитания. Это царственная награда за то, что мы родились женщинами.

— Все же я предпочла бы родиться мужчиной, — ответила Лидия.

 — Я вижу, что вы много размышляли об этом, поэтому мне хочется задать вам один вопрос. Скажите, не думаете ли вы, что занятие искусством, требующее многих лет работы и волевого напряжения, — хотя бы взять вот ваше сценическое искусство, имеет также большое воспитательное значение? Мне кажется, что искусство требует почти такой же нравственной дисциплины и самоотверженности как и материнство. Согласны ли вы со мной?

— Нисколько, — решительно ответила миссис Байрон. — Люди являются на свет с готовыми талантами.

Я вступила на сцену восемнадцати лет и сразу имела успех. Если бы тогда я понимала что-нибудь в укладе человеческой жизни или была бы постарше, я была бы слаба, робка, боязлива, одним словом, была бы никуда негодной актрисой; мне пришлось бы биться десять лет, чтобы приспособиться к сцене. Но я была молода, страстна, красива и с трагедией в душе, так как за два года до этого я убежала из дома и была жестоко обманута людьми. Поэтому я с такой же легкостью научилась своему искусству, с какой ребенок выучивает первую молитву; остальное пришло само собой. Мне довелось видеть, как другие актрисы целыми годами стараются отделаться от некрасивого голоса, неграциозной фигуры, неловких движений или от дюжины недостатков, существующих только в их воображении. Их старательные усилия, может быть, и имеют для них воспитательное значение, но, если бы у них был природный талант, им не нужно было бы ни усилий, ни воспитания. Может быть, оттого-то талантливые люди так легкомысленны и непостоянны, а посредственности — трудолюбивы и солидны.