— Сию минуту уйду. Но я не очень верю, что вам тяжело. Это один вымысел.

— Возможно. Многие из чувств — только вымысел.

Наступило тяжелое молчание. Вдруг Кэшель прервал его:

— Мне почему-то не так уж грустно, как было минуту назад. Скажите, вы не сердитесь на меня?

— Даю слово, что нет. Но умоляю вас — уйдите.

— И я никогда больше не увижу вас? Неужели никогда? Это бесповоротно?

— Никогда, если всегда будете знаменитым борцом. Но если настанет день, когда мистер Кэшель Байрон найдет более достойное для себя занятие, — я встречусь с ним, как с другом. Утешает ли это вас?

Кэшель просиял.

— Еще одно слово. Если мы случайно встретимся на улице, взглянете ли вы на меня? Я не прошу настоящего поклона, а только короткого приветливого взгляда?

— Я не намерена обижать вас при встрече, — ответила она. — Но не попадайтесь мне нарочно на каждом шагу.

— Клянусь вам, что я вовсе не думал об этом. Я буду довольствоваться тем, что стану ходить в тот переулок, где защищал вас однажды от приставаний хулигана. Ну, прощайте… Постойте, — вдруг нахмурился он. — А что, если тогда, когда настанет день, о котором вы говорили, вы будете уже замужем?

— Возможно.

Но я не очень стремлюсь к замужеству. Однако долго ли вы будете задавать мне вопросы, на которые не имеете права?

— Больше не буду, — ответил Кэшель с хохотом, разнесшимся по всему дому. — Я никогда еще не был счастливее, чем сейчас, хотя я, кажется, все время готов плакать. У меня теперь есть надежда. Прощайте… О, нет! — добавил он, не принимая ее протянутой руки, — пока еще я недостоин коснуться ее."

"В соседней комнате ему попался Башвиль, стоявший здесь, по-видимому, давно, бледный, с решительным видом, говорившем о готовности при первом зове броситься на помощь своей госпоже.

В руках его было зажато увесистое пресс-папье. Услышав раскатистый смех и увидев Кэшеля, выбегающего с почти восторженным видом из библиотечной комнаты, он остолбенел и не знал что и думать.

— Вот хорошо! — почти прокричал Кэшель, хлопая его по плечу, — я рад, что встретился с вами. Есть кто-нибудь в столовой?

— Никого нет, — изумленно ответил Башвиль.

— Так зайдем на минутку, — продолжал Кэшель, вталкивая Башвиля в дверь столовой. — Да идите же.

Покажите-ка, как это вы меня повалили? Не бойтесь, я ничего вам не сделаю плохого. Ну, валите меня. Только смотрите, не хлопните меня головой о решетку камина.

— Но…

— Не ломайтесь. Смогли же вы повалить меня полчаса тому назад!

Башвиль, еще поколебавшись некоторое время, вдруг набросился сзади на насторожившегося Кэшеля и прежним приемом повалил его на пол. Кэшель не сразу поднялся, по-видимому, что-то соображая. Затем хлопнул себя по лбу, вскочил и с хитрой улыбкой обратился к слуге:

— Так, понимаю.