— И? Ты так радуешься? — он не был удивлен, выглядел скорее так, будто для него это давно не новость.

И это послужило новой вспышке агрессии. Я сказал так много, оскорбил и его и его подругу столько раз, что сейчас, попытавшись воскресить всё в памяти, сбился со счёту, и так и не уловил сути ни в одной своей фразе. Всё было построено на бессвязном потоке отборной брани и желании дать в нос Демиду и проломить голову Медее."

"— Я тебе расскажу кое-что, — начал друг, когда я успокоился. — Ты знаешь, как я хотел ребёнка, водил Крис по всем врачам, оплачивал самые дорогие лечения, чтобы привести её организм в порядок. И когда она забеременела, был на седьмом небе от счастья. И всё это время, я не обращал внимание на главное, хочет ли этого Крис или делает это только для того, чтобы я был счастлив? Однажды, она была уже на восьмом месяце, и я случайно услышал её разговор с подругой. Она делилась с ней, что не хочет ребёнка, боится за него. Я был в ужасе от услышанного, готов был броситься к ней и прибить её за эти слова, но взял себя в руки. Она долго плакала, говорила, о том, что ребёнок не заслуживает мать наркоманку и отца вора и бандита. Боялась, что наши профессии однажды сыграют плохую шутку с сыном. Говорила, что хочет для него другой жизни, не той, которую ведём мы. И я её понял. Это нам с тобой легко принимать такую жизнь. Нам повезло, мы родились и выросли в этой среде, смотрим сейчас на себя и довольны результатом. Но Медея… на глазах у бедной девчонки убили её семью. Дважды. И в одной из смертей она винит тебя. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что она провалилась с ребёнком сквозь землю. Думаю, под землей она чувствует себя в безопасности.

Его слова дошли до моего разума и остудили пыл.

— Имеет значение только то, что, несмотря на всё то, что произошло между вами перед её отлётом, она оставила ребёнка. Родила и воспитала твою дочь, пожертвовав собой. Ты только представь, какого ей на протяжении всех лет желать убежать от тебя, но при этом каждый день смотреть в глаза ребёнка и видеть тебя.

Я был благодарен Демиду за этот вытрезвительный разговор. Возможно, я пришёл бы к этим заключениям, как только остыл. Но это было бы после того, как я сказал бы и сделал Медее то, что причинило бы ей боль. Физическую и моральную. И я рад, что этого не случилось.

— Сэр, мы на месте, — голос мужчины приводит в чувства.

Дожидаюсь, когда завершится отправка всех файлов на почту генерал-полковнику, после очищаю все данные с ноутбука и, закрыв, возвращаю его обратно в дорожную сумку. Выходя из автомобиля, даю указания водителю, чтобы ждал меня здесь, а сам направляюсь к дверям маленького пригородного дома.