В отчаянии заламывал пальцы, смотрел то на Изгоя, то на смертельно бледного Габриэля.

— Они выживут, — прошептал он, — они вернутся. Должны.

***

Шли часы, но никаких признаков жизни не наблюдалось. Фэй делала возможное и невозможное. Время беспомощно уходило как сквозь пальцы. Минутная стрелка отсчитывала приближение окончательного решения прекратить реанимацию. Каждый раз, когда Фэй выходила из палаты и отрицательно качала головой, Владу казалось, что он сам умирает, что у него обрываются в сердце кусок за куском. Он не хотел думать, в каком отчаянном безумии находились оба, если пошли на такой шаг. Чего стоило Нику отнять жизнь Марианны. До чего они дошли, если решили, что смерть лучше, чем еще одна минута ожидания?

Нужно было смириться. Фэй сказала, что больше шансов нет. Это конец. Время истекло. Нужно собирать семью, и, как всегда, в таком случае в Братстве поднимались все. Похороны бессмертных стремительны. Нужно рассылать сообщения. Влад не хотел этого слышать, он метался по коридору как раненый зверь. У него отнимали надежду. Она ведь была. Влад помнил, как много лет назад кровь Самуила вернула Ника к жизни. Кровь родного отца. И вдруг его осенило, он бросился к Фэй:

— Все не то, не то. Кровь не просто родственника, а родителей или ребенка. Сэми, Ками, Ярослав. Их кровь. Да. Давай попробуем Фэй, я тебя умоляю.

Ведьма рывком обняла его и, рыдая, прошептала, что уже слишком поздно.

— Попробуй, заклинаю тебя. Просто попробуй. Они все здесь. Если не получится…

— Они малы, их организмы перестраиваются. Да, внешне они зрелые, но как вампиры ничтожно маленькие. Это может навредить детям.

— Это мы будем решать, — послышался девчачий голосок, и Влад вместе с Фэй резко обернулись.

Камилла держала за руку Самуила и Ярослава:

— Мы попробуем. Мы так решили. Если каждый из нас отдаст часть крови, нам это не навредит. Мы решаем.

***

По тонким трубкам ярко алая кровь детей, перетекала в безжизненные тела родителей. Фэй смотрела на мониторы с прямыми линиями и судорожно вздыхала. Сначала на один, потом на другой, и по ее щекам катились слезы. Влад физически ощущал, что она уже не видит смысла бороться. У Влада замирало сердце, когда он смотрел на все еще переплетенные пальцы рук, которые так и не удалось разжать. Из-за этого кровати придвинули вплотную к друг другу.

— Все… — тихо прошептала она. — Хватит.

Выдернула иглу с тонкой руки Камиллы, потом с маленькой ручки Ярослава и из вены Самуила. Посмотрела на Влада.

— Созывай всех. Мы разогрели тела, подняли температуру комнаты до невозможного. Распад начнется очень быстро. Мы не успеем их…

Что-то тихо пикнуло, и она обернулась на прибор, возле головы Марианны. Тонкая линия пустила небольшую волну. Потом еще одну… и еще.