Внизу, в самом дальнем секторе, находится заключенная, та, которую приговорили к пожизненному, смягчив приговор. Ты казнишь ее немедленно под документами Свирски, и отчет вышлешь мне. Если проболтаешься — последуешь за ней. Все ясно? Займешь должность Морта уже завтра.

Нейтрал замер, склонив голову. Твою ж мать, как Курд влип. Искать этих двоих в лесу — все равно, что иголку в стоге сена. Более того, проклятое место блокирует телепортацию, и идти нужно пешком. Да и зачем? Сдохнут эти двое, и Курд избавится от улик навечно. Холод и голод сморят беглецов за несколько часов.

В горах -50 по Цельсию. Ни одного животного или птицы. Снег заметет тела, а потом, после разложения, не останется и следа. Вместо Морта казнят другого Нейтрала, и в отчетности будет то количество казненных, которое нужно Высшим. Курду еще повезло — он легко отделался, если только заместитель будет молчать. А он будет. Жадная тварь давно метит на место Морта.

Глава 28

С того момента как Ник, бледный, истощенный с каким-то странным и сухим блеском в глазах, ворвался в мою камеру и до момента, когда мы оказались в самой чаще проклятого леса, прошло несколько долгих часов.

Уже тогда, увидев его взгляд, я поняла, что случилось непоправимое, и мы импровизируем. Он нервничал, и я чувствовала, как внутренняя дрожь Ника передается мне. Потом уже я поняла, что он получил приказ казнить меня. Потом, когда мне на руки и на ноги надели кандалы, завязали глаза и зачитали приговор. Ник зачитал. Его голос ни разу не дрогнул, и только я Дьявол — свидетели, чего ему это стоило. А потом мы оказались в лесу, в глазах моего мужа надежда, триумф… недолгие, такие скоротечные, как и короткие поцелуи, слова любви, объятия, жадные взгляды. Его надежда умирала медленно. Я даже чувствовала ее агонию. Такую мучительную, что от взгляда на него у меня сжималось сердце. Мы шли и шли по снегу, и чем дольше шли, тем больше я понимала, что выхода нет. По взглядам, по растерянному выражению лица, по муке в его глазах. Но он старался не показывать мне, а я спотыкалась и шла следом. Я даже питалась его кровью, потому что он обещал, что вот-вот мы выйдем. У меня не было ни одной причины считать иначе. Это же мой Ник. Он найдет выход даже из Ада. Долгие, изнуряющие часы я думала именно так… у меня еще тоже была надежда.

***

Марианна в очередной раз споткнулась, и я подхватил ее за руки. Она подняла ко мне побледневшее лицо, и я не смог удержать глухой стон, заметив отчаяние в ее глазах, дрожащие пальцы лихорадочно сжимали рукава моего пальто. Ее уже лихорадило от холода, голодную и истощенную. Посмотрел в любимые глаза, и по телу прошла судорога болезненного понимания — это конец. Рывком притянул ее к себе и поцеловал влажные от снега волосы.

— Все, малыш. Мы пришли.