Хрипло зарычал, уткнувшись лицом ей в шею… Она откинула голову назад, в изнеможении закрыв глаза… Нет, только не так. Я должен видеть ее взгляд, когда она будет кончать.

— Марианна, не смей. Смотри на меня.

Она распахнула глаза… взгляд голодный, ошарашенный, горящий и требующий немедленной разрядки…

— Нииик, дааааа.

Ее оргазм схлестнулся с моим… Почувствовал, как мышцы лона судорожно сжимают мой член, и кончил. Оргазм накрыл с головой. Сокрушительный, разрывающий легкие и каждый нерв на моем теле на мелкие атомы невыносимого удовольствия на грани с агонией.

Домой с Марианной мы ехали куда спокойнее, чем в оперу. При выходе из здания я проверил телефон и заметил сообщение от Серафима, в котором он просил о срочной встрече. Умный парень. Побоялся помешать своим звонком. Я хищно усмехнулся: оказывается, жажда жизни — это чертовски сильный мотиватор для смены поведения даже бессмертными. Но, несмотря на срочность предстоящей встречи, я не торопился. Марианна удивленно переводила взгляд со спидометра на мое лицо. Уж она-то точно знает, что я признаю только быструю езду. Но что-то меня сдерживало сегодня. Хотелось побыть рядом с моей девочкой. Она выглядела такой довольной. Усталой, но невероятно счастливой. Смотрел на нее и чувствовал, как сам растворяюсь в ее эмоциях. Но в тоже время какая-то мысль мне не давала покоя… Она стучала в висках и не давала сосредоточиться на веселом щебетании Марианны. Что-то было не так, а я не мог понять, что же именно? Но уже подъезжая к поместью, вдруг весь похолодел от осенившей догадки. Оно снова вернулось. Ощущение беды. Тянущей безысходности. Появилась твердая уверенность, что предстоящий разговор с главой ищеек станет отправной точкой для начала неприятностей.

Глава 2

КогдаНикуехал, я с трудом сдержала вздох разочарования, как всегда мужские проблемы Братства. Серафим вечно не вовремя. Не люблю этого наглого типа.

Хорошо помню, насколько быстро его отношение ко мне изменилось, как только мы с Ником расстались. Зорич относится ко мне, как и к любой девке, которая волочится за Мокану. С одним отличием, что я все же требую к себе уважения, а точнее Ник надерет ему задницу, если он не будет оказывать должного почтения,

но если этот верный пес услышит ""фас"", то разорвет меня на части, не задумываясь. Я обхватила себя руками, все тело зудело от неудовлетворенного желания и последнего взгляда мужа, который он бросил на меня, перед уходом:

""я вернусь, малыш, мы продолжим и не смей заканчивать без меня, я запрещаю"".

Невыносимо тянуло получить разрядку именно так, как он меня научил. Ник раскрыл мою чувственность до конца, сметая любое смущение и преграды.

Никаких запретов. Теперь я и сама ловко пользовалась всеми теми уловками,

которые могли свести его с ума.