Я сегодня точно не усну!» – подумала я и вспомнила про лекарства, навязанные мне доктором.

«Конечно, это не решение проблемы, неизвестно, какую дрянь мне до сих пор давали. Но по-другому я, пожалуй, уснуть не смогу. Придется выпить таблетку. Тогда мне и вой волков, и шарканье приведений по коридору – по барабану», – уговорила я себя и потянулась к упаковке с медикаментами.

От усталости и от принятого лекарства я быстро погрузилась в сон, спала как убитая, без кошмаров и сновидений.

Глава 16

Проснувшись утром, я ощутила прилив сил. Сквозь узкую щель в портьерах в комнату пробрался тонкий лучик солнца, он прыгал по портрету, и при свете дня я уже не пугалась сурового взгляда дальнего предка Яна Кисневского, да и комната не выглядела такой мрачной, как вчера.

Вот что значит – утро вечера мудренее, а если это так, пора включать голову.

То, что я вчера пообещала Татьяне, можно забыть. Я сама поговорю с Яном и сделаю вывод, насколько он душевно болен. Поверить Ларионовой – себя обмануть, она соврет и глазом не моргнет. Может, взять с собой к Яну Сергея Ильича? Он все-таки специалист по вопросам психиатрии, сразу определит, насколько тот вменяем.

Я быстро оделась и побежала на третий этаж. Вторая комната слева от лестницы – это здесь. Я тихо постучалась, мне никто не ответил. Постучала громче. Тишина. Я в сердцах дернула дверную ручку. Дверь приоткрылась. Надо же! Мне казалось, доктор по своей натуре труслив, как заяц, а здесь спит, не запершись.

– Можно? – спросила я и, не дождавшись приглашения, вошла в комнату.

Сергей Ильич лежал на кровати, отвернувшись к стене, и как будто спал. На тумбочке стояла ополовиненная бутылка водки и ноль закуски.

Понятно! Хлебнул и забылся. Где он раздобыл бутылку? Неужели с собой привез? И сколько, интересно, он будет так спать? Мне нужно с ним поговорить.

– Сергей Ильич, просыпайтесь, дело есть.

Я подошла к кровати и протянула руку, чтобы потрясти его. Моя рука коснулась его плеча. Тело было не просто холодное, оно было ледяное.

– Сергей Ильич, – тихо позвала я.

Я потянула его за плечо, он перевалился на спину, голова откинулась в сторону. Сквозь приоткрытые веки на меня смотрели остекленевшие глаза. Губы были синего цвета, и на их фоне лицо казалось бело-серым.

Он был мертв. Более жуткой картины мне ранее видеть не приходилось.

Как я не закричала и не упала в обморок, не знаю. Наверное, некоторое время я стояла в полном оцепенении, совершенно не способная к каким-либо действиям.

Из состояния шока меня вывел какой-то писк. Я прислушалась, звук исходил из сумки, лежавшей рядом с кроватью.

«Мобильный телефон!» – догадалась я и потянулась к сумке доктора.

К тому времени, когда я нашла трубку, абонент уже отключился. Я схватила телефон и бросилась бежать.