В Дашу еще пару секунд по инерции целились из этих их марсианских пушек, потом отвели стволы. Она протянула руку, старательно положила пистолет на стол, подальше от края. В кабинете стояла кисловато-удушливая вонь сгоревшего пороха.

Кто-то кинулся к трупам. Она подняла голову и встретила бешеный взгляд Глаголева. Пожала плечами.

– Что у вас здесь произошло? – рявкнул Тимирев.

– Убийство, – сказала она тусклым голосом. – На моих глазах данный гражданин дважды выстрелил в полковника Галахова, так что пришлось применить табельное оружие… разбираться, как он здесь оказался, и что вообще произошло – не мое дело. Впрочем, если прикажут…

– Что вы мне! – не вытерпел Глаголев. – Там ваш курсант торчал с автоматом…

– Естественно, – сказала Даша. – У меня были основания всерьез подозревать гражданина Фирсова в совершении ряда преступлений, вот и поторопилась. Но ведь посторонние вроде бы не пострадали? Знаете, я лучше потом все напишу…

Она отвернулась, отошла к окну и села на первый попавшийся стул. В кабинете разгоралась небольшая межведомственная склока: власть имущие говорили все разом, еще плохо представляя, чего друг от друга добиваются, а нижние чины, как им и положено, отодвинулись к стенам, держа дулами вверх свои громоздкие бластеры. Полуразбитая дверь висела на одной петле, и Даша видела, что в приемной под бдительным присмотром парочки глаголевских верзил стоит у стены сподвижник Федя – понятно, разоруженный, но вроде бы не потерявший присутствия духа.

Возможно, ему самому предстояло осознать вскоре некие нехитрые истины – вроде той, что мент, подставивший под пулю ради своего шкурного интереса других ментов, не имеет права жить. И не стоит особенно опасаться последствий. Ладони она старательно побрызгала хитрым аэрозолем, тут же застывающим прозрачной пленкой, так что ее отпечатков на ТТ ни за что не отыщется. Галахов мог и отвертеться, так что надлежало предусмотреть все случайности. Да и вряд ли кто-то захочет копать глубоко – ни одна серьезная контора не горит желанием выносить сор из избы. Ну, а коли кому-то захочется подноготной правды и абсолютной истины – пусть копают, к их услугам масса кандидатов в подозреваемые, оставшихся и на свободе, и в живых. Лично она свое дело сделала…

Она встрепенулась, услышав писк рации в кармане. Вытащила черную коробочку, щелкнула кнопкой – и руку тут же перехватил полковник Тимирев, уставился бдительно. Даша, пожав плечами, разжала пальцы. Он поднес рацию ко рту:

– Полковник Тимирев, слушаю?

– Говорит капитан Сац, – послышался чуть искаженный скверной отечественной электроникой бодрый голос.