Вы могли бы изящно и ювелирно угробить любое расследование, едва только заметив, что оно повернулось в нежелательную сторону…

– Значит, вы и меня просчитывали?

– А вы меня – нет? – спросила она, глядя в глаза начальнику.

– И я вас просчитывал, что греха таить… Извиняться нечего – в таких играх лучше пересолить. Зато теперь вы можете доверять мне со спокойной душой, а я – вам… К чему же мы пришли? Теми силами, что у нас имеются здесь, оказать сколько-нибудь серьезное противодействие операции «Гроза» попросту невозможно. Каналы связи со столицей использовать нельзя – из-за риска перехвата и преждевременного выступления наших друзей… Сами догадаетесь, что остается?

– Какие тут догадки, – сказала Даша.

 – Остается поступать согласно классику…

– Простите?

– «Зачем он шапкой дорожит? Затем, что в ней донос зашит. Донос на гетмана-злодея царю Петру от Кочубея…» Пушкин.

– Память у вас…

– А я только эти строчки, стыдно признаться, и помню, – сказала Даша. – Как имеющие некоторое отношение к секретной оперативной работе… Кого вы в курьеры наметили?

– Вас. Возьметесь?

– Приказ есть приказ, – сказала Даша.

 – А вообще-то делать мне уже в городе совершенно нечего – все, что нужно, у нас имеется, больше, хоть лоб себе разбей, не накопаем…

– Прекрасно, – с некоторым облегчением вздохнул Галахов. – Откровенно говоря, я с самого начала полагал, что вы не станете отнекиваться, а потому диспозиция разрабатывалась в расчете на вас… Ознакомьтесь.

Он бросил перед Дашей паспорт в синей обложке с полустершимся двуглавым орлом. Она бегло пролистала странички, прочитала вслух:

– Лымарева Ирина Федоровна… Кто такая?"

"– Неделю назад взяли районщики.

Одна из хат, где торговали «черняшкой», ничего интересного – рутина… В розыск ее никто не объявлял до того, так что никаких накладок не предвидится. Возраст близкий – тридцать два. В лице есть немного схожести – а впрочем, предъявлять эту ксиву вам придется раза два, не больше… Темный паричок найдем, проскочит. Уже куплен билет на десять тридцать, через полтора часа сядете в поезд… В фирменный «Кедр», на Аюкан…

– На юг?

– Ага, – сказал Галахов спокойно. – И поедете прямиком в Тохарскую республику, каковая после отделения от нашей губернии есть совершенно самостоятельный субъект Федерации.

По-моему, это не такая уж авантюра. Наоборот. Вряд ли они держат под плотным наблюдением все вокзалы, особенно южного направления, – что-то непременно просочилось бы, такое шило в мешке не утаишь… Я рассчитал, смею думать, неплохо. До Аюкана – двенадцать часов езды. Даже если учесть всякие задержки, к полуночи будете в Аюкане. А в час сорок ночи есть самолет на Москву.