Вроде как останавливает от решительных действий, только какого хрена они все лезут? Еще сейчас, чувствую, жизни начнут учить.

Точно нарвутся — пошлю всех до единого нахрен.

— Это не он, — спокойно произносит мужчина, все еще удерживая меня на месте. — Тебе действительно лучше успокоиться.

— Как ты? — отец обращается к Феликсу, а тот лишь кривится в ответ.

— Жить буду, — и даже пытается улыбнуться, от чего у меня сердце вот-вот разорвется на части. — Спасибо Малинке.

В голосе моего любимого столько нежности, что мне самой хочется реветь. Вот уж не думала и не гадала, что какому-то невидимому врагу придется выносить благодарность.

За то, что вернул мне Феликса. Надеюсь, отец тоже сейчас осознает. И вмешиваться больше не будет.

— Хватит его мучить, — обращаюсь к папаше, сбрасывая с плеча руку Руслана. — Феликсу надо отдохнуть.

Никто не возражает, а я под пристальными взглядами подхожу к любимому, закидываю его руку на плечо и помогаю дойти до автомобиля. Пофиг на папашу — все равно извиняться не буду, даже если и не права. Сейчас главное — здоровье Феликса, а с остальными проблемами разберемся позже.

Руслан остается с моим отцом, а наш внедорожник трогается с места. Такое чувство, что едем мы слишком долго. Феликс несколько раз теряет сознание, но я начеку. Ему сейчас нельзя выключаться — чуть позже вколю ему снотворное, чтобы организм окончательно отдохнул. И задаю вопрос, который меня мучает. Пусть и не своевременно, но сейчас злость Феликса может помочь ему не выключаться. Поднимем адреналин.

— Кто стрелял?

— Сучонок! — тут же рявкает любимый и, поморщившись, говорит уже тише: — Мой начальник охраны.

Я только удрученно качаю головой, так как до сих пор в голове не укладывается. Столько лет работали плечо к плечу, а тут вдруг стрелял.

— Но почему? — в голове как-то не укладывается, что и Феликс, и Руслан могли такое допустить. Да и вообще, как предательство проворонили, вроде ж битые жизнью волчары.

— Малинка, как-то не до разговоров мне было под дулом пистолета, — кто-то шутить пытается, а это уже хороший знак. — Но Руслан его достанет из-под земли и узнает правду. Может, амбиции, а может, и заплатил кто.

Сжимаю руки в кулаки и снова думаю об отце. У него-то денег хватит организовать все чужими руками. А сам вроде как чистенький. Никто и не подумает, что именно он за всем стоит.

Но он обещал мне, а старик слов на ветер не бросает. Сейчас, когда эмоции успокоились, а логика снова меня посетила, я это отчетливо понимаю. Вряд ли отец. Только вопрос с Феликсом все равно остается открытым.

Наверное, все мысли написаны у меня на лице, потому что мой любимый, найдя мою ладонь, легонько сжимает и снимает своими словами груз с плеч.