— Боюсь, лучшее, что в такой ситуации можно сделать — это сделать вид, что мы незнакомы.

— Я поняла вас, сен капитан. — Девушка кивнула. — Уверена, что у нас вы сможете найти одежду на любой вкус.

Через час Ник, одетый в спортивный костюм из белого шелка, задумчиво перебирал гору вещей, которые ему буквально впарили как совершенно необходимые для господина его уровня. Ну вот с этим он бы поспорил, потому что никак не мог понять, зачем мужчине нужно два десятка рубашек, которые отличались друг от друга лишь рисунком вышивки и незначительными деталями, или, например, необходимость в целой куче гигиенических принадлежностей. Дезинфицировать полость рта не с помощью короткого пшика аэрозоли, а допотопной щеткой, на которую полагалось мазать зубную пасту, было совершенно немыслимо, но продавщица уверяла, что это и есть самый распоследний писк моды, и без этого ну просто никак. Отчасти утешало лишь то, что ошалевшая от возможности выбора Алиса выволокла из недр магазина больше десятка коробок и целый тюк одежды, который обещали доставить немедленно. В смысле денег все было не так печально, как он полагал, но на семьдесят тысяч тарваи карточка полегчала. Хотя это Ник считал необходимыми тратами. Он надеялся, что Алиса зацепит на курорте какого-нибудь приличного парня, выйдет замуж и перестанет летать, а у него не будет за сестру болеть сердце.

Самый большой шок у девушки вызвал не сам дом, а то, что вышедший к дверям мужчина поклонился, вежливо, но с достоинством назвал брата по имени и, спросив, когда подавать обед, вызвал двух служанок, и ее проводили в апартаменты, роскошь которых затмевала даже то, что она видела в журналах про богатую жизнь. Но более всего Алису поразил собственный бассейн в апартаментах и роскошная кровать под балдахином.

Откуда все это взялось у брата, которого она считала пусть и очень удачливым, но все же простым офицером Патруля, она и думать боялась, но за обедом брат рассказал вполне правдиво звучавшую историю про де Анора, которого он пару раз спас, и его благодарность.

Сказать, что Алиса целиком и полностью поверила, было бы неправдой, но она приняла эту версию как рабочую, тем более что внутренняя безопасность Патруля умела задавать правильные вопросы, и если бы с домом были бы какие-то неясности, то Ник не сидел бы сейчас в резном кресле ручной работы, а парился на жестком металлическом стуле, привинченном к полу в допросной камере.

В первый же день они плавали и ныряли в теплом океане до одурения и в постели рухнули, словно дрова, без сновидений. Утром Ника разбудило солнце, заглянувшее в щелку между тяжелых занавесок.