— Сен подполковник? — Ник, ведущий связанного кардинала за шиворот, словно щенка, остановился и смахнул пылинку с изгвазданной в пыли и грязи сутаны.

— Хочу представить вам кардинала Него. Одного из лидеров Ордена Завета Отцов. Я просто уверен, что ему есть что рассказать внимательному слушателю.

— Подполковник, — кардинал скривил лицо, уже набухавшее грандиозным, в половину лица, кровоподтеком. — Избавьте меня от этого клоуна.

— Клоуна? — Брови офицера удивленно приподнялись. — Если этот молодой офицер — клоун, то я даже боюсь себе представить, кто вы.

 — И повернувшись к Нику, добавил: — Отличная работа, старшой.

Бойцам группы не нужно было ничего объяснять или приказывать. Часть офицеров сразу занялась допросами пленников, кто-то уже занимался разминированием тактического центра, а кто-то начал организовывать охрану этажа. Ник некоторое время чувствовал себя бесполезным в этом слаженном механизме, пока к нему не подошел Сид и не попросил разобраться с кодами подразделений повстанцев.

У Ника не было достаточной подготовки, но на орбите еще висел его крейсер, и капитан, немного поворчав для приличия, загрузил главный компьютер корабля данными, которые переслал Росс.

Через десять минут эта часть работы была завершена, и для повстанцев начался кровавый цирк.

Подразделения получали приказы и, снимаясь с места, вступали во встречный бой с такими же, как они, убивая друг друга. Не сразу, но довольно быстро давление на засевших в парламенте десантников и батальон «Черный алмаз», снизилось до такого уровня, что они смогли контратаковать.

Теперь бой не был сконцентрирован в двух местах, а распределился по всей столице.

Хотя для солдат, подготовленных именно к бою в городских условиях, это было выгоднее всего. Теперь маркеры «свой-чужой» у восставших не работали, и они постоянно вступали в перестрелки с другими отрядами, тогда как системы опознавания федералов работали вполне исправно.

Через четыре часа, когда бои в городе стали стихать, над городом стали раскрываться купола третьей штурмовой дивизии военной полиции, и с этого момента уже можно было считать восстание подавленным.

Ник работал в бывшем штабе восстания, который превратился в центр по подавлению этого самого восстания, по своему обыкновению впрягшись в лямку без понуканий и обещаний наград. Правда, его хозяйственная натура и здесь проявилась во всей красе. Через некоторое время он понял, что с отдыхом и гигиеной нужно что-то делать, он, обыскав близлежащие этажи, отыскал комнату отдыха какого-то крупного коммерсанта, где даже были душевая и роскошный диван.